Судьба и воля
Шрифт:
До стремительного взлета отморозка на вожделенный трон бандитского авторитета и лидера «карельской» группировки оставалось не больше суток.
Безумный, насыщенный событиями день неумолимо клонился к закату. На изнывающую от солнца землю плавно спустились легкие июньские сумерки. Граница города-героя Санкт-Петербурга давно осталась позади. На обочине трассы бледной тенью промелькнул покосившийся столб с цифрой «75». Лимон, которому не терпелось поскорее избавиться от чужака, начинал заметно нервничать. Вопреки задуманному им плану проклятый повар не только наотрез отказался изображать задержанного преступника и пристегиваться «браслетами» к ручке над дверью, но и в ультимативной форме потребовал выдать ему «на всякий случай» ствол с
Стрелки часов неумолимо двигались по кругу, колеса роскошного внедорожника ACURA наматывали все новые и новые десятки километров. Две предыдущие попытки выманить Грека из машины не увенчались успехом. Если так пойдет и дальше, скоро впереди забрезжат огни Великого Новгорода. В планы нетерпеливо ерзающего задницей по сиденью Лимона посещение древней русской столицы совершенно не входило. И когда окружающие трассу поля в очередной раз сменились обступившим с обеих сторон асфальтовую ленту плотным лесом, Изотов недовольно скривился, пробормотал что-то насчет посаженных пивом почек, сбросил скорость, включил указатель правого поворота, съехал с дороги и остановил джип на обочине.
– Ты как хочешь, а я у меня клапан не железный, – сказал Лимон, открывая дверь.
Вывалился, нетерпеливо сопя, наружу, обошел тачку спереди и, расстегнув ширинку, пристроился возле поросшей кустами придорожной канавы, отделяющей болотистый, вечно сырой лес от оживленной московской трассы.
В легкие сразу ворвался свежий, пьянящий после душного городского смога, воздух, наполненный ароматами хвои, травы, цветущих растений и свежей земли.
Сзади тихо щелкнула, открываясь, пассажирская дверца. Изотов сразу напрягся. Оборачиваться пока не стал. Вслед за звуком открывшейся двери раздался тихий шорох коснувшихся земли подошв. Неужели дождался? Точно. И на дороге, как специально, ни одной машины! Другого такого козырного шанса уже не будет.
Артем остановился чуть левее, не спеша расстегнул «молнию»…
– О-ох, лафа! – с облегчением выдохнул Лимон, торопливо упаковывая в трусы крохотные, как у воробья, причиндалы. – Как заново родился!!!
Делая вид, что направляется назад к джипу, браток бесшумно переместился за спину стоящего возле канавы Грека, сунул пальцы под рубашку, крепко обхватил рифленую рукоятку своей «беретты», выхватил ствол и, направив его Артему в затылок, нажал на спуск.
Грохот выстрела эхом покатился по лесу. С веток ближайших к трассе деревьев с криком взлетели, тут же метнувшись глубже в лес, давно привыкшие к монотонному гулу пролетающих мимо авто, но неожиданно потревоженные странным звуком птицы.
Коротко вскрикнув, Артем взмахнул руками и, не удержав равновесия, с треском сминая кусты, лицом вниз рухнул в глубокую канаву и, судя по звуку, скатился на самое дно кювета. Лимон вжал голову в плечи, торопливо зыркнул по сторонам, убедился что трасса до сих пор пуста, опустил оружие и быстрым шагом двинулся к упавшему телу, чтобы, если потребуется, произвести еще один, контрольный, выстрел в затылок жертвы. Место, где лежал убитый Грек, было просто идеальным. Обнаружить тело, даже чисто теоретически, тут, в канаве, возможно не раньше чем поздней осенью, когда с кустов «волчьей ягоды» опадет листва. А скорее всего, брошенный на обочине труп повара вообще сгинет, раз и навсегда. Ништяк.
Кусты оказались на редкость густыми, канава – глубокой, обильно поросшей крапивой. Разглядев неподвижно
Со стороны дороги тем временем послышался гул мотора. Изотов оглянулся. Из-за поворота, сверкая огнями, выскочила разрисованная всеми цветами радуги фура. Еще раз тихо матюкнувшись, Лимон двинулся вниз, раздвигая руками ветки и морщась от то и дело обжигающей ноги крапивы. Конечно, можно было выстрелить и отсюда, с расстояния в три метра, но братку хотелось убедиться в смерти напарника, увидев дырку от пули в его голове, заглянуть в стеклянные глаза…
– У-у, п-падла, – не спуская глаз с неподвижно лежащего на боку мертвеца, Лимон сделал еще один шаг и вдруг ощутил, как придавленная подошвой кроссовки палка упруго шевельнулось, отчаянно пытаясь вырваться, угрожающе зашипела, приподняв над травой широко разинутую пасть с торчащими из нее двумя острыми зубами. В следующее мгновение черная, с желтыми точками на скулах, змея сделала бросок и больно вцепилась в оголенную икру Лимона, насквозь прокусив кожу. Повисев в таком положении с полсекунды, «прищепка» разжала челюсти, упала на траву, свернулась причудливым узлом и, сверкнув на прощание влажной пупырчатой шкурой, быстро уползла прочь.
Окаменевший от ужаса, застывший с широко открытым в немом крике ртом и выпученными глазами Лимон ощутил, как все его тело начинает бить крупная дрожь. Браток был не в силах отвести взгляд от двух красных капелек крови, выступивших на голени в месте змеиного укуса. Такого сильного шока он не испытывал еще никогда в жизни. Страх смерти сковал волю бандита и совершенно обездвижил его грузное тело. А неожиданно зашевелившийся на дне канавы, пытающийся с трудом приподняться «труп» Грека, затылок которого был обильно смочен кровью, окончательно добил впавшего в прострацию, трясущегося, словно от лихорадки, Лимона. Громко вскрикнув, браток конвульсивно дернулся всем телом. «Беретта» выскользнула из ослабевших пальцев и упала в траву.
Спустя пару секунд Изотов-младший понял, что допустил роковую ошибку. Но было уже слишком поздно – пистолет в руке лежащего на боку Артема отрывисто чихнул, изрыгнув пламя. Пуля пробила Лимону колено, превратив сустав в кровавое месиво. Незадачливый киллер с диким воплем рухнул в крапиву. Боль от раны была просто невыносимой.
Артем на миг прикрыл веки, перевел дыхание. Вновь открыл глаза. С трудом поднялся, продолжая держать на прицеле извивающегося, пальцами царапающего землю братка. Сначала встал на колени, затем, держась за ствол чахлой березки, в полный рост. Левой рукой снял с головы окровавленную бейсболку, посмотрел на проделанную пулей дыру, со злостью отшвырнул испорченный головной убор. Осторожно ощупал рану. Поморщился, стиснул зубы. Пуля прошла вскользь, срезала только узкую полоску кожи над ухом. Возьми торопыга Лимон сантиметром левее – и череп Грека раскололся бы пополам, как грецкий орех.
..Никогда до позапрошлых суток не западая на всякого рода мистику, в том числе и «родную», православную, Артем вновь помянул добрым словом своего полученного, если верить священнику, при крещении личного ангела-хранителя.
Итак, он упал в канаву не от смертельного выстрела, а от полыхнувшей боли и неожиданости, просто не удержал равновесия. А падая, не успел сгруппироваться, неудачно приземлился на плечо, больно вывихнул шею, отчего на короткое время даже потерял сознание. В многострадальный позвоночник словно спицу раскаленную вогнали. Слава Богу, на сей раз обошлось без увечий. Спасибо многолетним тренировкам – мышцы шеи сработали, как корсет. Кажется, именно благодаря «броне» из мускулов несколько лет назад, вылетев через лобовое стекло автомобиля при чудовищном ударе об опору моста, выжил известный американский чемпион-культурист Флекс Уиллер. Артем вдруг совершенно не к месту вспомнил, что читал об этом в мужском журнале…