Судьба и воля
Шрифт:
Спустя десять минут ACURA, в багажном отделении которой лежал пребывающий в травматической нирване истекающий кровью заговорщик, неслась в сторону Петербурга.
До города оставалось ехать не больше пятнадцати минут, когда очнувшийся, получивший обезболивающий укол промедола из походной спецаптечки и наспех перевязанный обрывком бинта Лимон зашевелился, потом тихо застонал и наконец сказал, гнусавя из-за сломанного, превратившегося в бурую сливу носа:
– Грек… Не сдавай меня братве, слышишь?.. И отца – тоже. Ну, завалят нас… Тебе-то какой с этого навар? Ты – чужак… Я дам тебе денег… У отца есть… Много. Очень много. Ты сможешь уехать из страны. Без проблем…
– Да ну? – презрительно сжав губы и бросив взгляд в зеркало заднего
– Пять… миллионов… долларов. – Со стоном, вызванным то ли физической болью, то ли душевными муками, возникшими от необходимости «за здорово живешь» расставаться с такой оглушительной суммой, прогундосил Изотов. Было заметно, с каким огромным трудом давалось приготовленному к закланию «быку» каждое слово. Однако страстное желание вырваться из лап смерти не давало сознанию Лимона угаснуть. Шанс выкарабкаться, послать на х. уже протянувшую свои мерзкие желтые пальцы, стоящую за спиной с ехидной усмешкой костлявую безглазую старуху в черном балахоне у него пока был. И следовало выжать из него максимум. Что значит все золото мира, когда смерть – СМЕРТЬ – уже занесла над тобой свою проклятую косу? Прах. Жалкие бумажки. На том свете нет ни саун, ни супермаркетов, ни Беверли Хиллз, ни роскошных лимузинов, ни длинноногих девочек, ни заветной Власти. Ничего из того, ради чего следует продолжать топтать эту грешную землю. Скорее всего, и того света тоже нет. В натуре… Ни Дьявола, ни чертей с их кипящими котлами, ни хре-на! Просто в-а-а-ще не существует – и весь х. до копейки! Вот же, западло! Этот свет есть, а того – нету!!!
– Надо же! – С неприкрытым сарказмом присвистнул Артем, услышав сумму выкупа. – Похоже, ты не жлоб, Андрюша. Только что скажет папа?! Денежки-то его, а не твои. А ну как возьмет и разменяет тебя на эти самые пять лимонов? В том смысле, что оставит тебя на съедение Мастеру, а сам сделает ноги. А?!
– Не говори ерунды, – скривился Лимон. – Короче… гнать пургу некогда… Ты… согласен? Если да, то…. скажи «гав-га»…. Кхх! – не закончив фразы, зашелся в судорожном кровавом кашле решивший напоследок сострить Лимон. Согласится Грек на магарыч – хуже не будет, а нет – так хоть покуражиться напоследок.
– Сейчас ты у меня сам через анус кукарекать будешь, – глухо и очень тихо произнес Артем и вдруг замолчал. Потом сглотнул застрявший в горле ком и продолжил:
– Только я, знаешь ли, не собираюсь держать тебя в заложниках ни неделю, ни даже сутки, выжидая, когда твой отец переведет на мой счет в банке обещанные миллионы. Да и нет у меня счета за бугром. Мне нужны только наличные.
Бандит нашел в себе силы улыбнуться – столь диким показалось ему требование Артема. «Лох – он и есть лох, чего с него взять, – думал Лимон, глядя в потолок роскошного внедорожника из более чем непривычной позиции. – Только от этого лоха сейчас зависит наша с отцом жизнь». Вслух же бандюган произнес, с трудом разлепив губы:
– Это же два… чемодана… бумаги. Пятьдесят килограмм… Столько… сразу… даже у Березовского нет!.. Только… безналом.
– Тогда – спокойной ночи, – без сожаления отрезал Грек.
«А ведь другой такой возможности одним махом срубить кучу денег уже никогда не будет, парень… – мысленно разговаривал он с самим собой. – Куда ты едешь? К Мастеру в лапы?! Зачем?! Как послушная глупая собака, несущая в зубах хозяину золотой слиток и виляющая хвостом! Тоже мне, мафиози нашелся. Кем тебе был покойный Наиль?! Братом?! А может, старым другом? Нет. Он был бандитом. Кто вообще для тебя эти долбаные «карельцы», вместе с их усатым главарем, подземными тюрьмами, взорванными «мерсами», расстрелянными на стрелке боевиками, постоянными кровавыми битвами за сферы влияния и подковерной борьбой за власть? Какое ты имеешь к ним отношение? Никакого. Единственное, что тебе, объявленному вне закона, потерявшему
– Если через банк – тогда извини, – глухо сказал Артем. – Мараться об тебя мне впадлу. Через пять минут увидишь Мастера, предложи сделку ему. Чем черт не шутит, а вдруг согласится?..
До границы города оставалось не больше десяти-двенадцати километров. Артем отпустил педаль и накатом, плавно, сбросил скорость со ста двадцати до девяноста километров в час.
– Столько… валюты… не собрать. Позвони… отцу, – прошептал Лимон. – Он… у него есть… акции и векселя… на предъявителя. Их купят… на любой бирже… Европы. Всего… несколько… бумажек. Нет проблем… провезти через таможню.
– Какие еще акции?! – Прекрасно разбираясь не только в азах фондового рынка, но и во многих других бизнес-нюансах, нарочито недоверчиво процедил Артем. – АО «МММ»? Я тебе что, гнида, Леня Голубков?!!
Скорость бегущего по шоссе джипа упала до совсем неприличных шестидесяти километров в час. На горизонте уже виднелась россыпь огней неумолимо приближающегося мегаполиса.
– Это акции… зарубежных… корпораций, – вынужден был терпеливо объяснять Лимон. – «Крайслер»… «Дженерал Электрик»… «Ай-Би-Эм»… Слышал? Свободная эмиссия… Они как деньги, только лучше… Все время дорожают.
– Я в ценных бумагах ни бельмеса. Где гарантия, что они настоящие? Не липа?!
– Можешь… через справочную… вызвать для оценки… курсовой стоимости бумаг… брокера с фондовой биржи. – Последним усилием воли Лимон отогнал волной накатившее желание закрыть глаза и отключиться. – Есть… у одной авторитетной конторы… такая платная… услуга. В любое время… дня и ночи. Всего… триста баксов в час. В черте города.
Артем включил указатель правого поворота и остановил джип на обочине. Взглянул на себя в зеркало. Усмехнулся криво. Ну и рожа. Затем оглянулся на втиснутого в багажное отделение заговорщика.
– Эксперт, говоришь? Круглосуточно? Интересно, кто это среди ночи акции продает?
– Я… и ты. – С готовностью отозвался Лимон. – Мало ли… в городе Ленина… казино… наркоточек… или борделей. Деньги… везде нужны. И не всегда их… хватает.
– Верно. – Артем отвернулся, помолчал с полминуты, барабаня пальцами по рулевому колесу и хмуря брови. Взял из кармана на панели пачку «парламента-лайт», закурил. Так, словно делал это по двадцать раз на дню, с самого детства. Произнес, задумчиво выпуская дым и глядя через черное стекло на пролетающие мимо, в обе стороны от Питера, разнокалиберные машины:
– Похоже, падла, ты действительно не хочешь умирать. Ладно, хер с тобой! Согласен. Но – гляди, Тырпыркевич, если что – кончу, глазом не моргну!!!
– Договорились, Грек. – Изотов издал некое, очень похожее на хрюканье свиньи, подобие облегченного вздоха. – Звони… отцу. Номер первый… в списке памяти.
– Не торопись, Лимон. Ты забыл еще кое-что, – жестко напомнил Артем. – Как насчет компенсации за аварию?! «Девятка» – машина дорогая – ужас. Полный эксклюзив. Муха не сидела. Только ржавая слегка и наездила уже двести тысяч. А ты ее – бампером. Нехорошо. Фара – вдребезги, радиатор опять-таки потек, капот мятый плюс работа… Ну и нервы, которые, как известно, не восстанавливаются. Короче, для тебя, убогого, со скидкой – всего пятьдесят тысяч баксов. Устраивает цена?