Судьба по имени
Шрифт:
На тренировке ей понравилось. Её окружили доброжелательные девочки, так непохожие на прежних подруг, и стали с ней знакомиться. Также в секции было много мальчиков – красивых и высоких, как ей тогда показалось. Они не пили, не курили, не сквернословили. Ольга обрадовалась, и решила со всеми дружить. Так и вышло – с Ольгой подружились все – добрая улыбчивая девочка подкупала своей робостью. Тоненькая и высокая, она была очень трогательна. Особенно близко сошлись с Надей – ей не нужно было ничего объяснять, всё между ними становилось понятным с одного взгляда.
Ольга увлеклась – у неё получалось на тренировках как нельзя лучше. Тренер хвалил, но однажды попросил принести на тренировку школьный дневник. Чтобы оказаться ещё лучше, Ольга подтянулась в учёбе, что было делом не таким уж и лёгким – жизнь в отчем доме превратилась в кошмар. Просветление родителей в периоды трезвости становились всё реже. К тому же, если отец
Однажды Надя познакомила её со своими одноклассниками – Оля в очередной раз не ночевала дома и пошла в школу вместе с Надеждой. Ребята пригласили её на вечеринку. В незнакомой компании Оля чувствовала себя поначалу скованно, но потом ей в руки сунули стакан и велели: «Пей!» Это опять была водка, Ольга зажмурилась и одним махом выпила. На миг стало противно, но потом кто-то сунул булку, дал запить водой, и стало тепло, весело и хорошо.
После этого Ольга с Надей уже не пропускали таких весёлых гулянок, и не чурались выпивки, наоборот, охотно принимали предложенное. Но однажды в их компанию малолеток влились взрослые парни – брат Наташки, у которой обычно собирались, вернулся из армии. Олег – так его звали – сразу положил глаз на Ольгу, и во второй же вечер, дождавшись, когда она выпьет, увлёк её в комнату, запер дверь. Ольга испугалась, пыталась кричать, сопротивляться – напрасно, никто ни собирался ей помогать.
Поздно вечером Ольга возвращалась домой. Было темно, и никто не видел её синяки и окровавленное платье. На душе было гадко и тоскливо. В квартире родителей горел свет – отец спал, а мамаша бесновалась, нарядившись в два платья и старый парик, который почему-то покрасила разноцветными акварельными красками. Ольга её оттолкнула, вошла на кухню, напилась из-под крана. «Ну, всё к чёрту» – обречённо подумала она, и пошла спать.
Утро пришло, и оказалось, что жизнь продолжается. С Олегом, как ни странно, отношения тоже продолжились. Началась букетно-конфетная история и романтические прогулки, которые, впрочем, оканчивались постелью. Незаметно закончился учебныё год, Ольга, кое-как сдав экзамены, закончила 8 классов. Прямая дорога – ГПТУ. Аттестат, несмотря ни на что, у неё был неплохой, но продолжать учёбу в школе…когда нет денег…. И уже чувствуешь себя взрослой женщиной… а в училище – полное обеспечение….В общем, поступила без проблем. Забеременела тоже без проблем – почти сразу, как поступила. О том, чтобы сделать аборт, не могло быть и речи – Ольга таяла от умиления, представляя себе своего будущего малыша. В консультации на неё наорали, но на учёт поставили – ещё бы, 16 лет! Однако Олег перевёз Ольгу к себе в однокомнатную квартиру в новом доме, которую получил как «молодой специалист». Жизнь наладилась, Ольга, несмотря на беременность, была легка в делах и походке, не помнила себя от счастья. Когда на свет под знаком скорпиона в год змеи явилась её девочка, Ольга, ни минуты не раздумывая, назвала дочь Валерией.
Валерия с пелёнок показала свой скверный характер (хотя откуда у младенца характер?), Олег отстранился, стал грубым и замкнутым, пару раз они поскандалили. Однажды Ольга, желаю услужить, побежала в магазин – муж должен был прийти на обед, а в эпоху дефицита в магазинах не всегда имелись продукты. Вернувшись, она застала Олега и подругу Ленку, верную весёлую хохотушку, часто посещавшую их дом, на диване в недвусмысленной позе. Швырнув в них курицей, вцепилась Ленке в волосы. Та завизжала, Олег дал Ольге плюху. Проснулась 10-месячная Валерия, с интересом стала подвывать. Вечером Ольга – с Валерией на санках, старым пылесосом и узлом одежды перебралась в родную квартиру и слушала пьяные вопли матери. По документам она приходилась матерью-одиночкой, её вне очереди полагался садик для ребёнка. К тому же она пошла работать на завод – учеником, а потом и токарем. Ей дали комнату в «гостинке», куда она заселилась с уже годовалой Леркой.
На заводе понравилось – как обычно, все её полюбили за весёлый нрав, за красоту и лёгкость. Особенно было приятно после предательства ощутить внимание мужчин – а их вокруг было немало. Ольга легко сходилась с людьми, и сразу расходилась, если её что-то приходилось не по нраву. Гости в её комнатушке были часто – не всегда трезвые, но всегда весёлые. Бойкая Лерка требовала конфеты, громко материлась под общий смех, и один раз заявила: « Я, когда вырасту, буду пить и курить!» «Но тогда у тебя не будет мужа» – заметила подруга Надя – та самая, она навещала Ольгу иногда. «Зато будет много
Вскоре после ссоры к Ольге в комнату нагрянула мамашка с отцом – рыдающие, потерянные, трясущиеся, хотя и трезвые. Оказалось, познакомились с новыми друзьями, ели-пили за их счёт неделю, а потом по-дружески подписали какие-то бумаги. В общем, дружба кончилась, когда пришли новые хозяева квартиры – с милицией – и выкинули нехитрый скарб под лестницу в подъезде, а самих Ольгиных родителей – на улицу. Ольга разревелась – безумно было жаль квартиры – обняла мамулю, и… стали жить все вместе. Умер сосед за стенкой, комната освободилась, и всё пошло своим чередом. Сёстры не приезжали, и не писали. Ольга ходила на работу, скандалила с соседями, пила, гуляла. Лера пошла в первый класс, в школе старалась учиться хорошо, особо не выделялась – и никому не рассказывала, где она живёт. Но однажды учительница при всём классе отругала Валерию за несделанные уроки («гостинка» весь вечер и всю ночь ходила ходуном), а потом добавила: «У такой матери и не может быть другой дочери!». Лерка сдержалась, заулыбалась в ответ, досидела урок до конца, а потом решила, что в школу больше не пойдёт. Утром собирала портфель и уходила, бродила по улицам, глазела на витрины. Вечером что-то карябала в тетради…Когда Ольгу через профком на заводе вызвали в школу, оказалось, что Лера не ходила на занятия всю четверть.
Дома Ольга долго, с остервенением колотила Лерку, та кричала, изворачивалась, плакала, кусалась. Утром, когда Ольга умывалась, услышала дикий вопль. Она не поняла, кто так страшно может кричать. Вернувшись в комнату, обнаружила в кровати дочь – почти без сознания. Лерка, выключая из розетки электрический чайник, опрокинула кипяток себе на спину. Схватив ребёнка, Ольга бросилась под холодный душ, соседи, услышавшие крики, уже вызвали «скорую». Всё было, как в страшном сне. Лерку увезли, сказали, что надежды почти никакой. Ольга не находила себе места, а через несколько дней пришли из милиции – на теле Леры были многочисленные ссадины и синяки, она бредила и говорила: «Это мама, мама…» Ольга задохнулась от ужаса – её подозревали в попытке убийства собственной дочки.
Валерия выкарабкалась – неимоверными усилиями врачей, и благодаря своей твердости. Ольгу не посадили – поверили в её невиновность. Когда Ольга привезла дочь из больницы, то плакала и обнимала её. Лера была холодна и отчуждённа, единственный раз сказала матери: «Угомонись ты, я ведь живая». В гостинке на радостях закатили пир горой – бабушка и дедушка, все соседи были рады, что Валерия вернулась. Оля не принимала участия в веселье, увела дочь спать. Среди ночи её разбудил попугайчик – закричал, запричитал. Ольга вскочила – всё вокруг было в дыму, в коридор даже нечего соваться – вспомнила, что хотя и живёт на верхнем этаже, рядом с окном находится пожарная лестница. Растолкав Лерку, она распахнула окно и посадила девочку на лестницу, сама выбралась следом. Вспомнила про попугая, было вернулась, но дочь заплакала, и они стали спускаться вниз. Было раннее утро, обе босые, в одних ночных рубашках, они стояли и смотрели, как тушили пожар, как выносили обгорелые трупы. Когда всё закончилось, мать и дочь поднялись в себе. Их комната была закопчена, но не тронута огнём. Попугай улетел – Ольга всё-таки успела открыть клетку – сразу, после пробуждения – комната же родителей выгорела полностью.
На похоронах Ольга утешала себя тем, что они ничего не чувствовали – задохнулись во сне – но всё равно было горько и одиноко. Сёстры приехали, стояли в стороне. Сказали сразу: «Помочь нам тебе нечем, у самих дети. И вообще, так лучше – вы все сами виноваты». Брели домой, в прогоревшую квартиру, прикидывали с Леркой, как будут делать ремонт – иначе жить просто невозможно.
Возле двери их ждал гость – Ольга вскинулась, застыла от неожиданности, а Лера с визгом прыгнула ему на шею, выдохнув: «Папочка»…. Олег, узнав о случившемся, пришел к ним сразу же. Забрал к себе в квартиру, на вопрос: «где ты был»? Коротко ответил: «Сидел». «Так не бывает», – думала Ольга – ничего – и сразу всё». Под «всем» она подразумевала неожиданное семейное счастье. Лерка пошла в другую школу, Олег нанял рабочих для ремонта, и у них должен будет родиться ребёнок! Олег кружил Ольгу на руках, ждал сына. Старая жизнь казалась приснившимся кошмаром, вернулись подруги, стала заходить Надя.