Судьба
Шрифт:
– Она тебе нравилась? – изумился Акос.
– Мисс Ноавек. – Йорек приветственно кивнул мне и снова развернулся к Акосу. – Да, она была жутковатой, а я, вероятно, питаю слабость к подобным качествам у друзей.
Кровь прилила к моим щекам, когда Йорек снова посмотрел на меня многозначительно. Йорек и впрямь считал меня другом?
– Как дела у твоей мамы? – спросил Акос. – Она здесь?
Йорек немного отстал от нашей скромной делегации, чтобы убедиться, что мать не пострадала от беспорядков в Воа.
– Она в целости и сохранности. Но не здесь. Заявила,
– Прекрасно, – заключил Акос.
Он почесал затылок и зацепил пальцами цепочку с нанизанным на нее кольцом – подарок Ары Кузар. Акос носил ее не как символ победы, на что, несомненно, рассчитывали Йорек и Ара, а как бремя. Напоминание.
Тека пропала на время, но вскоре воротилась вместе с крепкой женщиной. Ее нельзя было назвать ни низкой, ни высокой, а ее волосы были собраны в косу. Она поприветствовала меня достаточно теплой улыбкой, но на Акоса, как и на остальных, даже не взглянула. Ее вниманием всецело завладела я.
– Мисс Ноавек. – Женщина протянула мне руку. – Меня зовут Аза. Я из здешнего совета.
Я вопросительно глянула на Акоса. Его рука легла на оголенный участок моего тела у основания шеи, и тени токодара начали рассеиваться. Я прекрасно знала, что не могу контролировать токодар сейчас, чему я научилась в убежище заговорщиков в Воа. Не на насыщенной Током Огре. Меня ожидали ночи беспокойного сна. Всеми силами я удерживала токодар внутри, чтобы он не вырвался из-под кожи, как это произошло после посадки.
Я ответила женщине рукопожатием. Если до этого Акос не привлекал ее внимания, то его способность глушить мой дар исправила положение. По правде говоря, теперь на Акоса глазели все, точнее, на его руку, что лежала на моей коже.
– Можете звать меня Кайрой, – ответила я Азе.
Взгляд Азы был пронзительным и любопытным. Когда я отпустила ее руку, Акос убрал и свою, и тени вернулись. Щеки Акоса зарделись, и даже шея покрылась розовыми пятнами.
– А кто вы? – обратилась Аза к Акосу.
– Акос Керезет, – произнес он еле слышно.
Я не привыкла видеть Акоса застенчивым. Но сейчас, когда нас не окружали люди, которые его похитили, убили его отца и всячески над ним издевались… Возможно, таким он и был в естественной среде.
– Керезет… – повторила Аза. – Это забавно. За все время существования колонии мы ни разу не принимали судьбоносных гостей. А тут сразу двое!
– На самом деле четверо, – поправила я. – Старший брат Акоса, Айджа, тоже где-то… здесь. И его мать, Сифа. Они оба – оракулы.
Я огляделась в надежде отыскать их. Вдруг Сифа объявилась из сумрака прямо за моей спиной, будто услышала, что ее звали. Айджа отставал от матери на несколько шагов.
– Оракулы! Двое оракулов! – воскликнула Аза. Казалось, ее изумление достигло своего пика.
– Здравствуйте, Аза, – кивнула Сифа.
Предсказательница улыбнулась. Я не сомневалась, что она сделала это, дабы окутать себя флером загадочности. Я практически закатила глаза.
– Спасибо
– Еще бы, – сухо бросила Аза. – Скоро гроза закончится, и мы подыщем вам местечко для отдыха. – Аза подошла ближе к Сифе. – Но я должна уточнить, оракул… стоит ли нам опасаться?
Сифа расплылась в улыбке.
– Что вы имеете в виду?
– Принимать одновременно двоих оракулов не… – Аза нахмурилась. – Не очень хороший знак.
– Ответ на ваш вопрос – «да». Сейчас и впрямь стоит обеспокоиться, – мягко ответила Сифа. – Но на это не влияет мое присутствие.
Аза кивнула, и еще одна огрианка вышла вперед. Ее белая кожа была усеяна веснушками. Глянув на меня, женщина что-то шепнула Эттреку. Мне удалось разглядеть лицо огрианки благодаря мягкому белому свечению браслетов.
– Мисс Ноавек, – произнесла женщина, когда бросила шептаться.
Ее глаза, такие же темные, как и мои, следили за тенями, что сейчас обвивали мою шею, словно удушающая рука. Ощущения, кстати, были похожими.
– Меня зовут Исса. Я только что узнала от кое-кого из переговорной вышки, что нам пришло послание из штаб-квартиры Ассамблеи. Обращаются к вам.
– Ко мне? – Мои брови подскочили. – Вы, верно, ошиблись.
– Запись транслировали по новостному каналу пару часов назад. Чтобы мы с Огры ответили как можно скорее. К сожалению, есть ограничения по времени. Послание от Исэй Бенезит. Если вы хотите ответить, нужно быть готовой действовать без промедлений.
– Что? – ошарашенно спросила я.
Я чувствовала вибрацию в груди; она походила на гул Тока, только была более интенсивной и воображаемой.
– Я должна дать ответ прямо сейчас?
– Да, – ответила Исса. – Или ответ не дойдет до нее вовремя. К сожалению, здесь связь осуществляется с задержкой, и нет способов это обойти. Мы можем сделать запись прямо здесь и отправить ее на спутник, который покидает нашу атмосферу через считаные минуты. В противном случае придется дожидаться следующего часа. Пойдемте со мной, прошу вас.
Я потянулась за рукой Акоса. Он взял мою руку и крепко ее сжал, после чего мы последовали сквозь толпу за Иссой.
Исса транслировала послание на настенный экран. Он был внушительных размеров – длиной с мои вытянутые в стороны руки.
Исса попросила меня встать на отметку на полу, разогнала всех, кто столпился вокруг, включая Акоса, и направила на меня свет, придавший лицу желтоватый оттенок. Это делалось ради записи моего ответа.
Мама рассказывала мне о принципах дипломатии, но это было в детстве. После ее смерти ни отец, ни брат не беспокоились о моем дальнейшем образовании в этой сфере. Они разумно предполагали, что мне никогда не пригодятся такие навыки. Я была девочкой-оружием. Я старалась вспомнить, о чем мне рассказывала мама. «Стой прямо. Говори четко. Не стесняйся обдумать ответ – для тебя пауза тянется дольше, чем для слушателей». Вот и все, что вспомнилось. Этого должно быть достаточно.