Судьба

Сагдиева Лилия

– Дыра дырой! – так отзывалось молодое поколение о родном городе. – Это город пенсионеров.

И я согласна с этим. Мне здесь явно было не место. Но как я ни уговаривала родителей переехать в большой город, они решили прочно обосноваться здесь.

Так вот. В такой городок я вернулась. Не хотелось, конечно, но пришлось, деваться было некуда. Здесь жили и живут мои родители и, как я упомянула раньше, почти все мои многочисленные родственники. Я получается «абориген», то есть коренная жительница городка N. Итак, пришло время, дорогие мои читатели, ознакомить вас со своей персоной.

Я – личность довольно интересная, всесторонне развитая и развивающаяся, стремящаяся к совершенству, а не к некому идеалу. Зовут меня Гузель. Для вас я просто Гузель. Представьте себе, насколько позволит вам

воображение, прелестную девушку с вьющимися от природы волосами, причудливо скручивающимися в многочисленные мелкие локоны и развевающимися при каждом дуновении ветерка; цвет волос этих трудно передать, ибо светло-каштановый цвет их при солнечном блеске меняется: вьющиеся локоны начинают переливаться золотом, преобретая темно-русый оттенок. У девушки этой большие каре-зеленые глаза, скорее они «хамелеоны», ибо в зависимости от времени суток и настроения они меняют свой оттенок. Но самое примечательное то, что начинают они мерцать таинственными золотистыми россыпями, когда душа девушки переполняется радостью и счастьем. Длинные ресницы, дугообразные брови, сходящиеся на переносице, чуть курносый носик, маленький ротик с алыми губками. Но губки эти почти всегда сомкнуты вместе, что свидетельствует о строгости ее натуры. И аристократическая белизна бархатистой кожи, нежной, как у ребенка. Мило посаженная головка на лебединой шейке в сочетании с миниатюрной фигуркой невысокого роста делают эту девушку похожей скорее на живую куколку или девушку, сошедшую с картины художника эпохи Ренессанса. И эта девушка – я. Не сочтите это за хвастовство и тщеславность, но я – художник, и не столько в душе, сколько и в жизни, ибо имею склонность иногда на досуге писать портреты людей, пейзажи и натюрморты. Будучи лингвистом, филологом, могу передать этот же портрет человека простыми словами: нарисовать его посредством словесных изречений. Это не составит особого труда для меня. Думаю, портрет мой получился именно такой, какой он есть на самом деле.

Кроме того, признаюсь, еще я и кокетка. Стиль одежды у меня двоякий: свободный и строгий классический. И психология – это моя вторая специальность. В довершении своего социологического портрета скажу, что я – татарка по национальности, унаследовавшая многовековые традиции, обычаи своей страны, в совершенстве владеющая татарским и русскими языками в богатстве и многообразии каждого из них. Увлекаюсь я литературой, как художественной, так и научно-публицистической. Стремясь к самосовершенствованию, по мере возможности, занимаюсь самообразованием в различных областях наук и самовоспитанием. Наделена от природы аналитическими способностями, эмпирик по натуре, стремящийся анализировать повседневную жизнь во всем ее многообразии. Так что в жизни мне скучать не приходится.

Вот такой благоухающий букет собой я представляю, любезные читатели мои, одновременно сложный и легкий, как орган и арфа, интересный и порою даже экстравагантный в силу своих непредсказуемых поступков, но глубоко обдуманных, и умозаключений. И, наверное, происходят со мной невероятные истории именно потому, что я живу в этом мире сердцем. Беру кусок грубой действительности и превращаю его в нечто

живительное, романтически прекрасное. Будучи философом по натуре своей, я часто рассуждала и рассуждаю по сей день на различные темы бытия. Много интереснейших умозаключений мною было сделано. И однажды я даже пришла к выводу, что этот самый романтизм и породил экстравагантность мою, нестандартность, непохожесть на других людей. И это мне даже нравится. Вот послушайте хотя бы эту историю о моей долгожданной поездке в Турцию, страну моей мечты. И убедитесь в этом сами.

Глава 3.

Запрягай мечту в повозку дней

Да возьми поводья посильней.

(из песни Димы Маликова

«Все вернется»)

Летом 2005 года я с подругой должна была ехать отдыхать на Черное море. Но родители мои были категорически против.

– Как я могу отпустить одну свою любимую дочь неведомо с кем и неведомо куда? – неистовствовал отец, когда я сказала ему о своем намерении насчет поездки в Сочи.

Отец мой занимает должность начальника, то

есть, как вы понимаете, это личность, не терпящая неподчинения, привыкшая командовать и добиваться своего. Усугубляется это и тем, что по гороскопу он – скорпион. Никогда не знаешь, что скрывается за спокойным выражением его лица. К тому же он – личность темпераментная, сильная, натура «горячая». Таковым его сделала многолетняя работа в руководящей должности. И нередко члены нашей семьи: мама, сестренка, которая в то время была уже замужем и жила со всоей семьей в другом городе, и в особенности я, – становились жертвой этой «горячности». До рукоприкладства никогда не доходило, но словами Скорпион жалил ужасно больно. Я прекрасно знала все повадки своего отца, поэтому ничего другого от него и не ожидала. Но попробовать стоило. Интересная была его реакция тогда на мое заявление:

– Папа, мама, я еду в Сочи с подругой.

Вначале он молчал, медленно пережевывая пищу за обеденным столом, лицо его было спокойным, бесстрастным. Затем «сумерки начали сгущаться»: минут через пятнадцать лицо его исказилось гримасой, приобретая красноватый оттенок. И приговор был вынесен:

– Нет! Ты никуда не поедешь. Поедешь только с мужем! – После чего он безмятежно удалился на работу.

Слова эти молотком застучали в моей голове:

– Поедешь только с мужем! Поедешь только с мужем!..

И так без конца, как колокольный звон. Весь день был испорчен. Я выбежала в сад: тяжело было дышать дома, тесны были стены; я чувствовала себя, как птица в клетке, которую не просто там заперли, а подрезали ей и крылья. И бьется пташка в клетке, а выйти не может. Ком сдавил горло. До того он был большой и жгучий… Такое со мной было впервые.

В саду заливались трелью птицы, цвели бархатные астры, благородные глодиолусы, гордые розы, пышные георгины. Было солнечно, все зелено, плоды наливных яблок свешивались с яблонь, крупные сливы радовали глаза своим фиолетовым отливом… Все так и пышет жизнью! А у меня над головой сгустились тучи. Я не могла даже плакать. Обида была столь сильна, что надо было ее как-то вытащить, но в голове тогда застряли слова: «Поедешь только с мужем!»

Не знаю, сколько я простояла у калитки, но вдруг вспомнила, что могу опаздать на работу. Быстренько собралась и, даже не пообедав, побежала в контору. Всю вторую половину дня я обдумывала слова отца. Вечером мы с ним встретились за ужином. Никто не проронил ни слова. Отец, казалось, совсем успокоился. А я… А я после ужина закрылась в своей комнате и заплакала. Долго плакала, почти навзрыд, в подушку. Я так хотела поскорее избавиться от кома в горле, который сдавил его, мешая даже глотать. Наревевшись, я успокоилась. Был уже поздний вечер. Пора было ложиться спать.

«Ладно, – сказала я тогда. – Поживем, увидим, кто кого, папа. Ты сказал: «С мужем поедешь?» Так и быть – поеду! Если не с мужем, то за мужем! Именно за мужем я и поеду! А почему бы и нет! Поеду одна за своим мужем, да хоть на край света поеду за ним. Сколько я живу в этом городе, так своего единственного и неповторимомго я и не встретила. Нет его и вдругих городах Татарстана. Но я сердцем чую, что есть Он. Где-то там, за горизонтом. Зовет меня кто-то. Кто – пока не знаю. Но зовет родная душа моя; утешает она меня ласковым голосом своим: «Не плачь, Гузель. Еще увидимся, еще встретимся». Вот в поиках этой души своей родной, родственной души, я и поеду. И не в Сочи уже, а за границу. В Турцию! Замечательная идея: поеду, не будучи замужем, за мужем в Турцию! И сердце мне подскажет, как мне быть, когда мне ехать, куда именно мне ехать! Итак, решено. Да поможет мне Всевышний. И не плачь больше, а то покраснеют глазки».

С таким умозаключением головка моя опустилась на мягкую пуховую подушку. И она теперь была свежая, чуть кружилась от недавних слез, на душе – легко, спокойно; сердце ликовало от предвкушения желаемого, стремления воплотить в жизнь свою давнюю мечту.

«Трудный выдался денек сегодня. Но завтра будет новый день! Он будет лучше, чем сегодня. А сейчас я хочу спать. Всем спокойной ночи, желаю сладких снов. А что буду делать дальше, я подумаю об этом позже, не сейчас, не теперь. Но обязательно подумаю и решу, как мне быть», – с такими мыслями покоилась моя головушка, засыпая в мягкой девичьей постели.