Судьба
Шрифт:
Но Язон не желал останавливаться.
— Мы должны вооружаться. Я давно говорю, что Минос нацелился на наше царство.
— Успокойтесь, господин военачальник. — Спиросу удалось-таки дотронуться до руки Язона. — Минос всего лишь человек. Мне кажется, нашему царю удастся договориться с ним.
Содрогнувшись от прикосновения, Язон горько усмехнулся.
— Минос всем доказал, что с ним невозможно договориться. Он пойдет войной против Мессалоны, как это было с Афинами и с Мегарой.
—
— А Мессалоне есть что? — Ика покраснела от того, что все посмотрели в ее сторону.
— Конечно, — продолжал Спирос приторным голосом. — Есть, например, наследница Дафна.
Язон замер, взгляд его стал жестким.
— Минос ищет себе царицу? Он стал таким могущественным, что может уже покинуть Пасифаю?
— Нет, господин военачальник, Дафна не для Миноса. Она для его сына Минотавра.
Писарь решил отодвинуться на всякий случай, однако не успел: Язон схватил его и приподнял над землей.
— Геркон никогда не пойдет на такое безумие — он обожает свою единственную дочь.
— Я всего лишь презренный слуга, я не могу знать, о чем думает царь.
— Не можешь? Мне кажется, ты хорошо осведомлен о его делах.
— Я знаю лишь то, что мне повелели вам передать. Царь Геркон приказывает вам явиться к нему. У него есть некий план.
Что-то было в его словах и тоне такое, что заставило Ику почувствовать опасность.
Не переставая смотреть Спиросу прямо в глаза, Язон медленно опустил его на землю.
— И что же это за план?
— Царь сказал только то, что стремится к взаимной выгоде. Если вы не передумали, то получите то, что хотели.
Язон улыбнулся, но Ика не порадовалась за него. Она тревожно подумала, что он может жениться на Дафне только в одном случае — если Минос пойдет войной.
Впервые в жизни она захотела — нет, не захотела, страстно пожелала — быть женщиной, с грудью, как у Дафны, с таким же приятным и миловидным личиком. Сложись обстоятельства иначе, Ика могла бы надеяться на благосклонность Язона, но сейчас ей оставалось только беспомощно стоять и смотреть, как он улыбается.
— Клянусь богами, она моя! — крикнул он, взбегая по лестнице, ведущей в царские покои. Спирос тихо последовал за ним.
— Язон, обожди! — не выдержала Ика.
Подошел Дамос и взял ее за руку.
— Пусть идет, — спокойно произнес он. — Его сейчас ничем не остановить. Язон сам сделал выбор и он за него в ответе.
— Но, Дамос, я чувствую, здесь что-то не так, — девочка дотронулась дрожащей рукой до сердца, — вот здесь чувствую.
Дамос посмотрел на нее, покачал головой.
— Хорошо, я поговорю с Язоном, чтобы тебе было спокойней, но он не станет слушать. Он очень горд и не желает подчиняться никому.
—
— У тебя было видение?
— Я не знаю, — сказала Ика осторожно. Дамос один знал о ее способности, и она не хотела рисковать его доверием. — Все это слишком неясно и запутано. Возможно, не Язону, а мне что-то грозит.
Дамос, казалось, целую вечность смотрел на нее; потом по-отечески похлопал ее по плечу.
— Подымайся на башню и предупреди стражу. Я скоро сменю их, а пока попытаюсь поговорить с Язоном.
Ика улыбнулась, но, когда Дамос ушел, чувство опасности усилилось. Она поспешила подняться на башню, перепрыгивая через несколько ступеней.
К ее удивлению, на башне никого не было. Где стража, которую собирался сменить Дамос? С растущей тревогой Ика посмотрела на другие площадки, но и там никого не было. Кто же следит за гаванью? Неужели все ушли смотреть игры?
Девочка обернулась и посмотрела на море. То, что она увидела, заставило ее забыть и об играх и обо всем остальном: к гавани приближалась целая флотилия кораблей с разноцветными парусами.
И на каждом был изображен бык — знак Миноса.
Дамос догнал Язона в коридоре, ведущем в царские покои.
— Обожди, мой мальчик. Мне нужно поговорить с тобой.
— Не сейчас, Дамос. Наконец-то Геркон позвал меня.
— Прежде чем идти, прошу тебя, подумай, что это может значить для Ики.
— Мы уже много раз говорили об этом, — оборвал его Язон, — не нужно снова начинать.
Дамос взял Язона за руку, побуждая его остановиться.
— Ты забыл, как ребенок предан тебе? Так ты платишь за верность?
Язон отвел взгляд.
— Ты знал с самого начала, зачем я покупал мальчишку. Что-то я не слышал тогда протестов.
— Я никогда не верил, что ты решишься на это. Во имя Зевса, как ты можешь отдать ребенка Геркону? Ты же знаешь, как этот негодяй поступает с молодыми рабами.
Ничто, кроме легкого тика, не выдавало напряжения на словно вылитом из бронзы лице Язона.
— Я же тебе много раз говорил, это пустые слухи. И, кроме того, договор уже заключен.
— Ох уж этот проклятый трон. Неужели ты уже ни о чем больше не можешь думать?
— Нет! — вспыхнул Язон. — Я должен стать царем. Люди не сами выбирают себе дорогу, и бесполезно бороться с судьбой. Ты сам так учил меня.
— Откуда ты знаешь, что это воля богов, а не твоя собственная? — Дамос старался сдержать гнев. — Подумай об этом. Что, если боги предназначили Ику для других целей? Ты можешь их разгневать, если поступишь им наперекор.