Судьба
Шрифт:
Ика потрясла головой.
— У нас все по-другому.
— Так ли? — царица обернулась и посмотрела на нее холодным взглядом. — Я тоже так думала. Посмотри на меня, на то, чем я стала.
Наступила настороженная тишина. Ика вспомнила о предупреждениях Дамоса и Тузы.
— Уже поздно, — сказала Пасифая, не желая дальше проводить сравнения. — Нам нужно отдохнуть.
Ика кивнула с грустным выражением лица.
— Завтра у тебя будет немало хлопот, царь своенравен и непреклонен в своем преследовании. — Царица
Ика кивнула, испугавшись такого вопроса. Она едва могла дождаться, когда же они с Язоном начнут новую жизнь.
— У меня не так уж много власти, но этой ночью я могу тебя защитить. Завтра я поговорю с моей верховной жрицей. Если у тебя возникнут проблемы, обратись к Наоре. Она поможет вам покинуть остров.
— Очень любезно с вашей стороны, но...
— Нет, это не любезность. — Пасифая убрала руку с плеча Ики, весь вид ее выражал озабоченность какими-то делами. — Так нужно. Спокойной ночи, дитя мое, и удачи тебе. Может быть, мы никогда больше не встретимся.
Ика поняла, что с ней прощаются, но не хотела оставлять эту женщину одну.
— Мне позвать служанку? — спросила она. — Или вашу дочь?
Пасифая, посмотрев в окно, казалось, съежилась.
— Нет, спасибо, — ответила она шепотом. — Я лучше останусь наедине со своими мыслями. Мои воспоминания теперь лучшее общество для меня.
Не зная, что еще можно сделать, Ика вышла, решив тем не менее найти Ариадну. Кто-то должен присмотреть за ее матерью.
К удивлению Ики, Ариадна ждала ее в комнате, предназначенной гостье. Ика описала состояние ее матери, но девушка только пожала плечами.
— Трудно любить человека, который презирает тебя. Мы часто оставляем ее грустить в одиночестве. Непонятно, почему мама так желает быть униженной? Разве она не видит, что слишком стара для человека, который предпочитает молодость?
Ика не нашла, что ответить.
— Не беспокойся о ней, — продолжала Ариадна. — Она, без сомнения, уже приняла снотворное и видит приятные сны. Расскажи лучше о своем возлюбленном. Правда ли, что он хочет забрать тебя отсюда?
— Ты все слышала? — неизвестно, что больше раздражало Ику — безвольность Пасифаи, привычка ее дочери подслушивать или желание девушки узнать как можно больше о ее личной жизни.
— Мне, как будущей царице-богине, следует знать обо всем, что происходит во дворце. Мне также нужно знать, поможешь ли ты мне бежать с этого острова. Помоги мне освободиться от власти отца.
— Но...
— Отец уже строит планы относительно меня. — Ариадна сжала ее руки в своих. — Он хочет добиться военного сотрудничества с одним царством, выдав меня замуж. Отец хочет продать меня, как сосуды с маслом. — Выпрямившись, она вновь приобрела царскую осанку. — Я — Ариадна, царица-богиня Крита. Я должна следовать только велениям своего
— Ты любишь другого?
Ариадна пожала плечами, выражение ее лица напомнило таинственную улыбку ее матери.
— Давным-давно я повстречала в полях танцующее божество. Вы, греки, зовете его Дионисом, но у нас он известен под более древним именем. Он прошептал мне на ухо, что наступит день, когда мы будем танцевать вместе. Мы будем вместе навсегда.
— Тогда пусть он и спасает тебя.
Улыбка Ариадны погасла, и выражение ее лица стало более суровым.
— Я не могу позволить себе ждать.
— Но ты понимаешь, царевна. Ведь твой отец захочет отомстить. Я могу рисковать собственной жизнью, но не жизнью моего возлюбленного.
Царевна еще раз сжала ее руки, посмотрев на нее пристально своими голубыми глазами.
— Ты не понимаешь. Мне очень нужно убежать. Я должна убежать. — Она отстранилась и взволнованно заходила по комнате. — Если ты мне не поможешь, мне придется положиться на одного афинянина.
— Неужели на Тезея?
Ариадна удивленно обернулась.
— Ты знаешь его?
— Я знаю только, что он хвастун. Не понимаю, как он может помочь тебе, будучи в темнице.
Ариадна потирала руки.
— Но он обещал мне, если я помогу ему бежать. Тогда он заберет меня с собой...
— Он хвастун. Лучше бы тебе не доверять ему.
— Никому не следует доверять, — Ариадна повторила слова Тузы. — Если ты отказываешься мне помочь, то что мне еще делать?
— А что ты намерена делать?
— Бежать, — выпалила Ариадна, — и если бы ты была умнее, тоже убежала бы.
Она ушла. Ее слова отзывались эхом в сознании Ики. И недавнее видение было о том же.
«Беги, — говорила Лара, — беги прочь!»
17
В пещеру вошел Туза, и Язон удивился отсутствию Дори. Он был один целый день, и ему не терпелось поскорее обнять ее.
— Где Дори, — спросил он. — Она снаружи?
Туза покачал головой.
— Ее вызвала царица. Это великая честь и ответственность.
Язон встревожился. Почему она сама ничего ему не сказала?
— А она вернется завтра? — не удержался он от вопроса. — После Танца?
Туза смотрел вдаль и, шаркая ногами, очищал грязь с сандалий.
— В общем-то, она просила тебя прийти в гавань и встретить ее там.
— Она рассказала тебе о том, что мы собираемся уйти?
Туза сощурился и посмотрел вверх.
— Смотри, заботься о ней хорошенько, — сказал он вдруг, ухмыльнувшись, — а то я сам за вами пойду.
— Клянусь жизнью, я буду беречь и защищать ее. — Прикоснувшись скрещенными руками к сердцу, Язон почувствовал, что он когда-то говорил эти слова и делал такой жест. Смутное воспоминание еще более придало ему решимости охранять Дори.