Судьба
Шрифт:
— По крайне мере, я не умру трусом, — огрызнулась Ика, не подав виду, насколько глубоко ее задели эти слова. — Делай свое дело, я никогда не отдам тебе свое жизненную силу.
Минос поднял меч и зарычал.
— Конечно, этому не бывать никогда, — раздался голос позади них. — Отпусти девчонку, Минос.
Еще до того, как царь повернулся и Ика смогла увидеть лицо неизвестного, она узнала этот голос и колени ее подломились.
— Ты! — задохнулся Минос. — Невозможно! Ты мертв.
Ика поняла, что он не видел Язона
— Как видишь, я очень даже жив, и ты вскоре пожалеешь об этом. Мы еще не закончили наши дела, купец. Но сначала отпусти мою рабыню.
— Твою? — Минос сплюнул. — Ты отдал ее Геркону. Сейчас она принадлежит правителю Мессалоны.
— Это верно. Твой лакей Спирос мертв. Я теперь царь Мессалоны и собираюсь отомстить за смерть своего отца.
— Ничего у тебя не получится, — прорычал Минос. — Ты знаешь, сколько у меня здесь матросов?
Язон выдернул меч из ножен.
— Сомневаюсь, что они придут тебе на помощь. Ты слишком торопился поймать Ику и оставил всех в гавани. Они далеко и не услышат твоих криков.
Минос поднял свой меч.
— Тогда я сам убью тебя.
Ика смотрела на них, борясь с желанием вмешаться в их разговор. Ей казалось теперь глупым надеяться, что Язон пришел ей на помощь — он пришел отомстить за себя. Если у нее сохранилась хоть капля разума, ей нужно бежать, пока они не обращают на нее внимания. Пусть они убивают друг друга, она же покинет опасное место.
Ика с облегчением посмотрела на дверь с другой стороны огромного чана, но тут раздался лязг оружия, и она обернулась. Она не могла сдержаться и не взмолиться: «Язон, осторожней!»
Ика стояла на месте: она понимала, что должна уйти — от этого зависят ее свобода и даже жизнь, но как она может оставить Язона наедине с этим чудовищем?
Вмешаться в бой она также не может: Язон решит, что она отбирает у него право мести. Ика могла только наблюдать за поединком, моля богов о победе Язона.
Минос сделал выпад, но Язон отразил удар.
— Я быстро расправлюсь с тобой, щенок, — сказал Минос, размахивая мечом. — Так же, как и с твоей семьей.
— Скорее ты сам попадешь в царство Аида.
Минос только рассмеялся, неожиданно ловко увернувшись от меча соперника.
— Я до сих пор помню твое лицо, такое гордое, когда ты нес тот ящик. Каково тебе сознавать, что ты убил своего отца?
«Не слушай его!» — захотела крикнуть Ика, но побоялась — Язон и это сочтет за вмешательство. Она все отступала от их мечей, пока не почувствовала тепло, исходящее от чана с кипятком.
— Куда ты делся той ночью? — Минос продолжал дразнить Язона, наслаждаясь его растущим гневом. — Брат с сестрой звали тебя, ты же знаешь. И Кассандра звала.
— Лжец! — Лицо Язона покраснело от гнева, и он изо всех сил размахнулся мечом. — Матери не было дела до того, что со мной. Она заботилась только о сохранении своей короны.
— Геркон заставил всех
Лицо Язона омрачилось, он замешкался. «Ужасно, — подумала Ика, и сердце ее сжалось от сострадания, — что довелось испытать маленькому мальчику. Потерять семью, да еще как! Неудивительно, что он так старался забыть об этом».
Больше чем когда бы то ни было ей хотелось защитить его, прижать к своему сердцу. Слова Миноса убьют его. Царь хочет подчинить Язона своей воле, побудить его к поспешным действиям.
«Нужно помочь ему, обязательно помочь», — решила Ика, торопливо оглядываясь по сторонам, но на глаза попадались только груды грязного белья. Она по крайней мере может швырнуть белье в лицо Миносу. Трудно сражаться, когда перед глазами болтается чей-то рукав.
Но Язону не понадобилась ее помощь. Он ответил ударом на удар, их мечи скрестились, и Язон с силой прижал оружие Миноса к земле. Тот отпрыгнул, бормоча проклятья.
— Продолжай свои рассказы, — спокойно сказал Язон. — Хотелось бы знать, за кого еще нужно отомстить.
Минос что-то пробормотал про себя, улыбка его погасла. Ика гордилась, как спокойно Язон смотрит злодею в лицо.
Восхищение Ики не ускользнуло от Миноса; глаза его сузились, и он снова взглянул на соперника.
— Твоя рабыня, говоришь. А может, кто еще?
Язон ничего не ответил, только крепче сжал меч.
— У тебя не получиться вывести его из себя. Язон меня не любит, — сказала Ика с достоинством. — Он думает, что я предательница, и не меньше твоего хочет мне отомстить. — Ика не сдержалась и произнесла эти последние слова.
— В самом деле? — спросил Минос, и его голос дрогнул от ярости. — Вот оно что? Значит, он заставлял тебя сопротивляться? Это из-за него ты не желала покориться мне? — С каждым словом гнев царя все усиливался. — Как он посмел похитить твою невинность у меня из-под носа? Из-за него ты стала такой женственной, ведь ты носишь под сердцем его ребенка!
Руки ее невольно протянулись к животу.
— Ребенок? — спросила она удивленно. Теперь все вставало на свои места. Ее грусть и задумчивость, прекратившиеся месячные — что это все могло значить, кроме того, что у нее будет ребенок.
Ребенок Язона.
Ика взглянула на него, чтобы узнать его настроение. Язон стоял пораженный, забыв об оружии в руках.
«Нет, — говорила она себе, — Минос не должен воспользоваться моментом». Но было уже поздно.
— Она моя! — воскликнул царь и атаковал.
Ика мгновенно кинула в него бельем. Этого оказалось достаточно, чтобы спасти Язону жизнь, но на его руке появилась огромная кровавая рана, а меч отлетел в сторону.
Сердце ее бешено колотилось. Оставшись без оружия, Язон, несомненно, погибнет.