Судьба
Шрифт:
У соседского дома, возле ближнего подъезда к моему дому, можно сказать непосредственно вплотную к подъезду, находилась большая грузовая машина белого цвета, с кунгом и зелёной полосой, проходящей по середине через весь автомобиль. Сверху, на крыше кунга, стояли три человека в военной форме, сине-белом камуфляже, такой я видел у полицейских. В руках у них были автоматы, которые они грамотно применяли, отстреливая каннибалов, бежавших в их сторону. При этом один всегда перезаряжался, двое вели стрельбу, заменяя друг друга.
Автомобиль по всей видимости врезался в колону бетонного козырька подъезда, естественно сбив эту колонну всей своей массой. Козырёк,
Сам подъездный козырёк весил наверняка тонну с лишним, и естественно людям скинуть такую тяжесть было не под силу. А каннибалы, напирающие вокруг, не давали возможности заниматься этим спокойно.
Впрочем, их волна немного поумерила пыл, когда самые глупые остались лежать мёртвыми на газоне, среди брошенных возле подъезда легковых автомобилей. Основная масса, поняв смертельность их напора напролом, стала прятаться, кто за машинами, некоторые убежали к магазину, Настя же со своей бандой скрылась за углом дома, как раз передо мной внизу, спрятанная стеной от полицейских с автоматами.
В меру того, как каннибалы перестали нарываться на пули, автоматные очереди так же перешли на одиночные хлопки выстрелов, отгоняя от машины самых рьяных. Как только основная масса перестала прорываться к белому грузовому автомобилю, кроме некоторых одиночек, которых стоящие на крыше полицейские легко уговорили с помощью пули оставаться на месте, теперь уже навсегда. Между машиной и подъездом, этот участок у меня хорошо просматривался, началась движуха.
Открылась боковая дверь кунга и оттуда выскочил один полицейский, а со стороны водителя из кабины выпрыгнуло ещё двое. Все они были одеты в такую же форму, как и стоящие на крыше, взяв автоматы наизготовку они вошли в подъезд. Через секунду из подъезда послышались негромкие хлопки выстрелов, но, впрочем, они быстро прекратились. Наверняка полицейские не стали подниматься наверх, ограничившись первым этажом.
Из-за угла, где стояла Настя, в попытке успеть добежать до машины, выдвинулось двое мужчин каннибалов, но не добежав даже до кабины грузовика тут-же полегли от пуль полицейских на кунге. Буквально через минуту, подавив натиск каннибалов, оставив на крыше кунга одного полицейского с автоматом, остальные принялись таскать сумки, рюкзаки, коробки во внутрь подъезда девятиэтажки. Продолжалось это долго, вещей у них было очень много.
Я, наблюдая как по соседству со мной заселяются люди, да ещё полицейские, был переполнен счастьем, а когда увидел, как они проводят в подъезд девушку с детьми, так сразу же они стали моими героями. У меня уже рвало крышу от одиночества, а тут совсем рядом не один, а целая группа хорошо вооружённых представителей правопорядка. Хотелось кричать, немедленно спустится на крышу магазина, чтобы быть к ним поближе, поговорить с ними, но я решил раз им моя помощь пока не нужна, пока понаблюдаю за ними, не буду им мешать заселяться в соседний дом, а то вдруг передумают.
Мелькнула мысль, что может мир вокруг налаживается и в скорости всё станет так как прежде. Тогда осудят ли меня за убийство многих сотен людей, заражённых каннибализмом, которых я убил, чтобы полностью контролировать дом. Затем я отверг эту мысль, вряд ли, полицейские сами вон за несколько минут положили замертво не меньше
В то время, когда люди в полицейской форме переносили свои вещи в подъезд из грузового автомобиля, моя Настя, что-то стала мутить, находясь в безопасности за углом дома. Вокруг неё начали сбиваться в круг каннибалы, как только они занимали своё место вставая как вкопанные и опустив голову замирали словно не живые. Выглядело это жутко не предвещало ни чего хорошего, я не раз видел, как таким образом каннибалы становились намного сообразительнее и организованнее. Настя никогда не обладала лидерскими качествами, она была слишком доброй, ей постоянно было всех жалко, а тут она собирает вокруг себя толпу каннибалов явно их инструктирует, каким-то неизвестным и непонятным для меня способом. Задумывает какую-то пакость против людей, которых я увидел впервые за полгода. Ещё я очень боялся, что она полезет сама на рожон и её могут убить, вот этого я никак не мог допустить, только не Настю, ещё раз хоронить её я не готов.
Едва увидев её среди толпы каннибалов, атакующих бритоголовых, я сразу принял решение, что изловлю её. Пускай сидит в моей тюрьме, зато под моим присмотром и в безопасности. Но сейчас появилась угроза, что я могу потерять её, а винить людей, полицейских, что могут убить Настю, спасая свои жизни я не имел права. Поэтому решение принял простое, сорвать все её планы, как это сделать?
– да очень легко, у меня столько практики за полгода срывать самые коварные планы каннибалам, что этим можно даже гордиться.
«Трейдер»
Девушка, то ли мать, то ли сестра двоих детей, как только попала во внутрь кунга, сразу бросилась к ним и обняв их села прям на грязный, мокрый пол, тихо заплакала, гладя тех по волосам. С неё, как и с детей лилась река воды, дождь с наружи был настолько сильный, что промочил всех, кто был под ним, насквозь. Трейдер пошевелился на своей куче рюкзаков, чтобы улечься получше, что-то давило в бок, а обезболивающее совсем перестало действовать. Девушка заметила это движение и в какой-то миг Трейдеру показалось, что она хотела прикрыть детей своим телом от шевелящейся массы в темноте, свет из открытого люка не совсем хорошо освещал дальний угол, плюс Жара с Арой, перегораживали его своими телами, стоя в проходе. Но разглядев лежачего на сумках Трейдера, успокоилась и кивнула головой здороваясь.
– Привет. – сказал Трейдер, но получилось у него это слишком тихо, воздух из лёгких шел с натугой, как будто не хватает дыхалки, впрочем, девушка поняла его, как ему показалось.
Из квадрата люка кунга во внутрь спрыгнул сперва Дикий, а за ним Дядя, автомобиль набирал скорость и находиться сверху наверняка стало не комфортно. Дядя потянул верёвку сверху и люк кунга, хлопнув закрылся, погрузив нутро будки в темноту. Внутри, сразу стало намного тише, звук дождя и двигателя КАМАЗа ушёл на второй план, превратившись из основного звука во второстепенный, звучащий где-то поодаль.
Отряхнувшись и придя в себя от ветра снаружи, мужчины стали рассаживаться на лавку и встроенные в стену стулья, предназначенные для сопровождающего конвоя.
– Девушку с детьми усадите, олухи! – послышался строгий голос Ары, затем изменив строгость на благоволение продолжил;
– Голубушка давай сюда, детушек вон там посади. –
Внутри кунга послышались мужские смешки, тени задвигались, уступая дорогу девушке и детям.
– Можно ко мне на колени, я не против! – голос был весёлый и принадлежал точно Жаре.