Судьба
Шрифт:
«Почему бы и нет? Я вполне уверен, что наши запись уже ведут». Да, и расшифровка стенограммы станет первым, что увидит завтра утром адмирал Деплен, – тут можно не сомневаться. Ой, лучше бы без этого…
– Конечно, не возражаю, продолжайте, – согласился Айвен, вовсю изображая простодушие, и одарил детектива-патрульную приветливой улыбкой. Но, похоже, у полицейской против его обаяния имелся иммунитет.
Фано продолжил:
– Квартира, которая была взломана, числится как арендованная молодой женщиной по имени Нанья Бриндис, недавно переехавшей в Солстис из купола Олбия.
«Чтобы получше подставиться», – мысленно добавил Айвен. Сколько информации у них уже имеется? Они, конечно же, видели скан кредитки, которой он воспользовался в том офисе, и, возможно, поговорили со второй служащей – и кто знает, что там еще. А значит, ему лучше всего по возможности придерживаться истины, но не предавая при этом ни Байерли, ни Нанью-Тедж. Ни Империю. Ни самого себя – впрочем, где именно находится в этой иерархии он сам и кто станет козлом отпущения, догадаться было нетрудно. Он вздохнул – потому что, если бы он заблеял, комарриане бы его не поняли.
– А, ну да, я заходил в доставку, где она работала, – отправить домой посылку. Это было перед самым закрытием, и я пригласил ее пойти выпить где-нибудь или поужинать.
Салмона нахмурилась:
– Зачем?
– Э-э… а вы что, еще не видели ее фотографию?
– На ее рабочем пропуске был снимок, – сказал Фано.
– Значит, на этом снимке она вышла не лучшим образом. Поверьте мне, она на редкость привлекательная молодая женщина.
– И?.. – произнесла Салмона.
– А я солдат вдали от родины, верно? Она хорошенькая, я одинок, мне показалось, чего бы не попытаться? Я знаю, что вы, комарриане, не всегда считаете нас, барраярцев, людьми, но мы – люди. – Он нахмурился под стать Салмоне. Та не опускала глаза, но чуть откачнулась назад – аргумент принят.
– И что произошло потом?
– Она сказала «нет», и я пошел своей дорогой.
– Так просто ушли? – уточнила Салмона.
– Я способен, если надо, принять отказ. Рано или поздно кто-нибудь все-таки скажет «да».
Детективы обменялись очередным взглядом, значения которого Айвен не понял.
– И что потом? – помог ему Фано. – Вы последовали за серой Бриндис до ее квартиры?
– Нет, я подумал, что прогуляюсь назад, посмотрю на то озеро – знаете? – где дают напрокат лодки. Раз уж так вышло, что у меня образовалось свободное время. – Стоп, разве озеро было в том направлении? Ну, он может изобразить, что заблудился и пошел обратно. – И, вернувшись другим путем, снова столкнулся с серой Бриндис. И подумал, что это счастливый случай.
– Мне казалось, вы приняли ее отказ, – пробормотала Салмона.
– Разумеется, но порой женщины меняют свое решение. Спросить лишний раз никогда не вредно.
– А если они меняют свое решение с «да» на «нет»?
– Имеют полное право. Я не применяю физического насилия, если вы вдруг это подумали. – Айвен прекрасно понимал, что именно это они и подумали –
– И? – терпеливо повторил Фано. В голосе его уже начинала звучать усталость.
– Ну, и она пригласила меня зайти. Я подумал, что мне наконец повезло. – Айвен откашлялся. – И вот с этого момента, боюсь, оно становится несколько неловко. – Знают ли они о ее сине-лазоревой соседке по квартире? Вообще-то могли и знать, но Айвен решил, что сам он о ней не знает. – Я думал, мы собираемся посидеть, выпить, пообщаться для начала знакомства, может, в конце концов, поужинать, все культурно, и тут она вдруг выхватила парализатор и выстрелила в меня.
– Вы пытались на нее напасть? – спросил Фано, резко сменив интонацию.
– Нет, черт подери! Ну посудите сами. Да, последнее время я работаю за письменным столом, но я проходил в свое время базовую подготовку. – «И прохожу ежегодно эсбэшные курсы повышения квалификации по персональной защите». Впрочем, это не относилось к рутинным обязанностям и было сомнительным преимуществом другого его социального статуса. Здесь об этом упоминать не стоит. – Если бы я попытался на нее напасть, то преуспел бы. Ей удалось меня оглушить только потому, что это стало полной неожиданностью. Я-то думал, что все оборачивается удачно.
– А что вы подумали потом? – сухо поинтересовалась Салмона.
– Ничего. Валялся без сознания. Довольно долго, наверное, потому что, когда очнулся, я был привязан к стулу, а в квартире было темно. И казалось, что пусто. Я не знал, не опасно ли звать на помощь, а поэтому просто начал делать попытки как-то высвободиться.
– Опасно? – недоверчиво переспросила Салмона.
«Строить из себя полного идиота вовсе не обязательно», – решил Айвен и хмуро уставился на даму-полицейскую.
– Если вы оба на этой работе уже не первый день, вам наверняка приходилось разгребать пару-тройку дел барраярцев, особенно в военной форме, столкнувшихся в куполе с комаррианами, у которых были старые обиды. Я не знал, к кому попал в руки – к психически больным людям, террористам, шпионам или к кому еще. Собираются ли меня пытать, накачать наркотиками, похитить или еще что похуже. Поэтому вариант освободиться самостоятельно мне показался более выигрышным, чем привлечение внимания.
Во взглядах обоих детективов уже сквозила неловкость – теперь Айвен не сомневался, что попал в цель. Ну что ж, остается только закрепить достигнутый результат…
– У меня только-только начало что-то получаться, и тут за окном появились эти двое – за окном четвертого этажа, прошу заметить, – и начали резать стекло плазмотроном. Насколько мне известно, комарриане обычно не ходят таким способом в гости проведать друзей! Особенно в столь поздний час. Оставалось только предположить, что они пришли за мной.
– Преступники, – сказал Фано, – в своих первоначальных показаниях заявили, что везли гравиплатформу человеку, у которого ее одолжили, и по дороге случайно увидели вас. Что вы отчаянно кричали и звали на помощь, и именно поэтому они туда ворвались.