Судьба
Шрифт:
– На это должен отвечать Бай.
Второй барраярец сделал долгий глубокий вдох – тянет время, чтобы подумать? – и приглашающе махнул рукой в сторону двух диванчиков, стоящих в углу.
– Именно так. Могу ли я предложить нам всем расположиться поудобнее?
Еще минута-другая, пока Тедж и Риш устраивались на том диване, где они сидели раньше, а мужчины – на бывшем спальном месте Форпатрила. Байерли, по-прежнему выглядевший несколько смущенным, уселся рядом со своим дальним родственником (который тут же поспешил отодвинуться на другой конец дивана).
– Гм. Так.
– Нас пригласил капитан Форпатрил, – ледяным тоном ответила Тедж.
– Им нужно было укрыться в безопасном месте, – вставил Форпатрил. – И раз уже тебе не удалось их найти, значит, оно действительно безопасное. – Еще секунду помолчав, он добавил: – Во всяком случае, специально – не удалось.
Тедж, глядя на Байерли, нахмурилась. Несоответствие между щегольскими манерами и тем, о чем свидетельствовало его тело, резало ее восприятие: как цветовая дисгармония или музыкальный диссонанс.
– Кто вы на самом деле?
– Хороший вопрос. А кто на самом деле вы?
– Я могу тебе кое-что рассказать, – предложил Форпатрил. – Выяснил это у Морозова, гуру по Архипелагу Джексона из галактических дел. Итак, Риш известна также как Ляпис-Лазурь. Она входила в балетную труппу, созданную методами генной инженерии и принадлежавшую баронессе Кордона – по всей видимости, ныне покойной – со Станции Кордона. Месяцев семь тому назад дом Кордона поглотили некие довольно гнусные конкуренты.
Тедж задрожала.
Риш подняла взгляд, исполненный жгучей ярости:
– Не конкуренты. Хищники. Падальщики. Гиены, шакалы и стервятники.
– Настоящий зверинец, – заметил Байерли, подняв брови и широко раскрыв глаза. – И вы находились там… э-э… в момент кормления?
Тедж выставила вперед руку:
– Мы не станем вам ничего рассказывать. – Она выждала, пока на его лице отразится разочарование, а затем выложила свою единственную карту, или же иллюзию оной. Чистый блеф, пьянящий и захватывающий дух. – Но мы могли бы заключить сделку. Ответ за ответ, равноценное за равноценное.
Пойдет ли он на это? Ведь такая сделка – на самом деле чистое надувательство. Он запросто может выхватить из кобуры парализатор, уложить Риш, а потом сразу же – Тедж, пока она еще не успела на него наброситься, – хотя, если первой он выстрелит в Тедж, ему придется малость труднее. В итоге она очнется привязанной к стулу, как бедняжка Айвен Ксав, и ощутит на руке холодное прикосновение инжектора с суперпентоталом. И за несколько минут выдаст все, что знает, перемежая свой рассказ приступами жизнерадостного смеха. Зачем покупать то, что запросто можно украсть?
Но Байерли не стал хвататься за парализатор – он откинулся на спинку дивана и задумался.
– Согласен, – кивнул он наконец. – Я заключаю сделку.
Риш удивленно вскинула брови. Форпатрил – тоже.
– Сера Бриндис, какое ваше настоящее имя? – начал он с места в карьер.
Тедж сжала губы, скрывая охватившую ее смесь восторга и ужаса. Он был почти джексонианец по способности к адаптации, и при этом оставался таким же истинным барраярцем, как и Форпатрил. Понимает ли
– Ответ может стоить мне жизни. Сумеете ли вы предложить что-нибудь равноценное?
Он опустил голову.
– Э-э, ну тогда нам, вероятно, не стоит с этого начинать. Что касается событий прошлой ночи, это я могу узнать у Айвена и бесплатно, а значит, не стану попусту расходовать вопрос. И что же на самом деле произошло вчера вечером, Айвен?
– Э? – откликнулся Форпатрил. – Тебе краткую версию? По твоей милости эти дамы приняли меня за наемника, которому велели их выследить, и нам никак не удавалось прояснить это недоразумение до тех самых пор, пока не появились настоящие бандиты. Ты у меня в долгу за бессонную ночь и постпарализацонное похмелье, с которым мне пришлось скакать с одной высоченной крыши на другую, а еще, позволь добавить, за великое личное разочарование. Пока эти головорезы лежали вырубленные на полу, мы свалили, сообщили о взломе полиции купола и приехали сюда. Я еле-еле успел на работу.
Байерли схватился за голову, взлохматив свои темные волосы.
– Во имя всего святого, Айвен, а полицию-то зачем вызывать было?
– Они бы все равно рано или поздно туда приехали. Я не хотел, чтобы эти бандиты сбежали, какого черта – они запросто могли нас выследить, и я не знал, можно ли доверять… – он запнулся, – другим властным структурам, учитывая то, о чем ты говорил. – И с обидой продолжил: – Вдобавок ко всему меня выследили два противнейших местных копа. Поймали на выходе с работы, загнали в угол и целых сорок пять минут поджаривали на медленном огне. Они прямо жаждали арестовать меня за сексуальные домогательства, изнасилование, похищение, убийство и бог весть за что еще – наверное, за то, что я барраярец.
– Вот черт… Ты меня не упоминал?
– Полностью утаил от них сам факт твоего существования. Чтобы отвертеться от всех улик, мне пришлось разыгрывать из себя последнего идиота – ради тебя в том числе, так что можешь сказать мне: «Спасибо, Айвен!»
– Это может оказаться преждевременно.
Форпатрил разобиделся еще пуще.
– Ага, и в придачу ко всем неприятностям этот цирк имел место в нашей комнате для переговоров, а ты сам знаешь, что там все записывается. И все это завтра утром окажется в почте моего шефа. Солгать ради тебя полиции купола я мог, но Деплену ни за каким чертом лгать не стану.
Байерли хлопнул себя кулаком по лбу.
– Айвен! Если ты это знал, то почему же не предложил им побеседовать где-нибудь в другом месте – в кафе, в парке на лавочке, где угодно? Инстинкта самосохранения у тебя – что у канарейки. Как ты еще жив-то до сих пор?
– Э-эй! У меня все прекрасно, пока я сам за себя отвечаю. Но стоит на горизонте появиться тебе, импе… проклятый хорек – я что, тебя звал? – как все тут же летит ко всем чертям.
– Ладно, у меня вопрос, – прервала Тедж (ну сколько же можно выяснять отношения?). – Кто подослал ко мне капитана Форпатрила, кто дал ему мою фотографию? Вы? – Она, нахмурившись, посмотрела на второго Форбракадабра.