Судьба
Шрифт:
– Какая ты красивая! – произнесла она чуть надтреснутым голосом.
Катриона едва не вздрогнула, но подавила импульс. Когда в гостиных Форбарр-Султана к ней обращались с подобными комплиментами, это чаще всего была преамбула, за которой следовала просьба допустить просителя или просительницу к аудиенции с лордом Форкосиганом. Или прелюдией к флирту, о чем, конечно же, по мнению человека, произносящего эти слова, не стоило сообщать лорду. Правда, такого рода кавалеров леди Форкосиган своим вниманием не удостаивала. Но
– Приятно слышать.
– Ты принцесса? – последовал вопрос.
– Нет!
И слава богу. А она ждала принцессу? Должно быть, через эти края проезжает не так много принцесс. Или здесь работает вывернутая логика волшебной сказки: если все принцессы – писаные красавицы, то все красавицы, соответственно, принцессы?
– Так как тебя зовут?
Долгая пауза и ответ:
– Ядвига.
– Красивое имя!
Эпитет, который в случае с этой девушкой подходил, увы, лишь имени. Когда Ядвига наконец выбралась из зарослей, Катриона увидела, что ее шею украшает бугристый бесцветный нарост размером с кулак. Что это? Зоб или рак трахеи? Или одновременно и то и другое? Вот почему голос девушки звучал так хрипло, надтреснуто. Катриона непроизвольно сглотнула.
– Правда? – спросила Ядвига.
– Правда, – отозвалась Катриона.
И, не откладывая дела в долгий ящик, поинтересовалась:
– Ты знаешь Вадима Самми, смотрителя? Я встретилась с ним первый раз несколько дней назад. Похоже, он хороший человек.
Услышав имя смотрителя, девушка вышла из зарослей и села в отдалении на землю, бессознательно имитируя позу Катрионы. Вот она, магия имени. В Форбарр-Султане это тоже работает.
– Ты живешь в доме на трех столбах? – спросила Катриона. – Этот дом построил настоящий мастер.
Ядвига кивнула. Вырост на ее шее колыхнулся вверх-вниз. Катриона постаралась не смотреть на него и вообще никак не реагировать.
– А кто с тобой живет? – продолжала она. – Одному ведь жить плохо.
Хотя сейчас Ядвига была одна. Почему? Та палка, на которую была закрыта дверь, не являлась серьезным препятствием – достаточно хорошенько нажать изнутри, и она сломается. Но ведь кто-то же сделал это, и именно снаружи!
– Со мной живет ма Роджи. И Борис. А еще Ингиси, я его люблю больше всех.
Ядвига склонила голову набок и спросила в свою очередь:
– А где ты живешь?
– Иногда в Хассадаре. А иногда в Форбарр-Султане. Но мое любимое место – неподалеку от длинного озера у самых Дендарийских гор, возле Форкосиган – Сюрло.
Девушка попыталась осмыслить сказанное.
– Как много всего, – произнесла она наконец.
– Да, немало.
Трудно было сказать, что происходит в голове у этой простушки.
– И это далеко? – спросила Ядвига.
– Если на флайере, то не очень. Пешком,
Девушка отрицательно покачала головой.
– А слышала о нем?
Ядвига кивнула.
– Мама с Вадимом иногда говорят о нем. И он привозит оттуда разные вкусные вещи. И мыло.
– Он молодец, – отозвалась Катриона.
Вот откуда взялись на полках в этом домишке разные коробки и банки.
– А он не предлагал тебе слетать в Хассадар? Или еще куда-нибудь?
Ядвига отрицательно замотала головой.
– Если мы появимся на той стороне холмов, люди нас убьют.
– Это не так, – возразила Катриона, стараясь говорить максимально убедительно. – Уже не так.
И содрогнулась.
Но Ядвигу, похоже, не убедили слова Катрионы. Взгляд ее стал тяжел и мрачен.
Катриона решила отвлечь девушку от неприятной темы:
– Ингиси – это тот бледный мальчик, со светлыми волосами, верно?
Та кивнула.
– Мне нравится их расчесывать, – сказала Ядвига. – Они мягче, чем грива у пони.
Да, образ впечатляющий.
– Это Ингиси приносит тебе радиофагов?
– Кого?
– Фиолетовых жуков с горящими золотыми цветами на спинках.
Энергично кивнув, Ядвига улыбнулась:
– Они красивые, верно?
– Тебе нравятся? Спасибо! Это я их придумала. А тот человек, который прилетел со мной, он их сделал. Его зовут Энрике.
Маленькие глазки девушки расширились. Она нервно заерзала и слегка подалась назад.
– Сделал? Он что, волшебник?
– Нет, он просто ученый. Любой может сделать таких жуков, – ответила Катриона.
И ради точности добавила:
– Если, конечно, будет таким же умным, как Энрике, и станет долгие годы учиться, как учился он.
На это Ядвига двусмысленно нахмурилась. И задала новый вопрос, более конкретный:
– Ты замужем?
– Да. Но не за Энрике. У него есть жена, и ее зовут Марсия. А моего мужа зовут Майлз.
– Марсия красивая? – спросила Ядвига, нахмурив брови.
– Очень. Она высокая, у нее мягкие светлые волосы, хотя и не такие светлые, как у Ингиси.
Катриона помедлила и спросила:
– Тебе нравятся красивые вещи?
Девушка кивнула.
– Здесь, в зоне, много всего красивого. Растения, холмы, маленькие ручьи.
– Пони!
Катриона вспомнила мрачных коняшек, которых они видели с воздуха, и попыталась придумать про них что-нибудь хорошее.
– У пони пушистые ушки, – сказала она. – И бархатистые мордочки.
– И большие желтые зубы, – хихикнула Ядвига. – Они кусаются.
– Правильно. А еще иногда лягаются.
– Точно!
Ядвига уселась поудобнее и спросила:
– Тебе нравятся пони?
– Очень, – ответила Катриона.
– Хочешь, покажу моих?
– Конечно, но чуть позже.