Судьба
Шрифт:
— Ваше величество, — сказал он, не глядя на нее. — Как только ваш муж, король, вернется, я вам сразу же сообщу об этом. Попытайтесь отдохнуть, мама.
Он был доволен собой. Одной короткой фразой удалось напомнить всем в комнате (включая королеву) о том, кто она есть, кому принадлежит, кому должна хранить верность.
Джил закрыл за собой дверь.
Элисса сразу же заговорила:
— Ему все это будет чрезвычайно сложно принять. Надеюсь, вы все простите его манеры. Саксон, возможно, тебе следует…
Тот кивнул.
— Я
— Пришли нам сообщение, — попросил он. — Используй Клута, если потребуется, и эту его жуткую систему вопросов и ответов.
Тор улыбнулся:
— Позаботься обо всех, Саксон.
Клук официально поклонился:
— Я обещаю. Пусть Свет хранит тебя, Тор.
С этими словами Саксон вышел из покоев королевы. Элисса поймала взгляд Саллементро.
— Сал! Мои сын и дочь, вероятно, с удовольствием примут ванну. Им также нужна чистая одежда, а потом следует показать им дворец. Вскоре вернется король. Я представлю их ему сегодня, но попозже. Ты поможешь?
— Конечно, — ответил музыкант и легко поклонился монархине. — Я с удовольствием возьму вас двоих под крылышко, — он по-доброму улыбнулся Гидеону и Лаурин. — Давайте вначале отправимся вниз, в баню.
Тор не стал ждать, когда его сын подойдет к нему. Он первым тронулся к мальчику и крепко прижал его к себе.
— Я скоро вернусь. Обещаю. И вернусь с твоим братом.
«Держись рядом с Лаурин, — добавил он мысленно. — Ей потребуется твоя сила. И познакомься с Джилом поближе».
— А Фиггис? — тихо спросил Гидеон.
— Уверен, что он направится прямо сюда. Он не захочет разделяться с тобой ни теперь, ни когда-либо в будущем, — ответил Тор. — Жди его.
Тор посмотрел на Лаурин, которая, как казалось, великолепно держалась. Девушка шагнула вперед, и он прижал ее к себе.
— Я скоро вернусь, обещаю, — прошептал отец. — Мне нужно, чтобы ты была смелой. Познакомься с мамой поближе.
Он улыбнулся и добавил по каналу мысленной связи: «Она сейчас очень нервничает из-за вашего появления».
Лаурин улыбнулась в ответ.
«И держись рядом с Гидеоном. Ему потребуется твоя сила», — добавил Тор, отпуская ее.
Девушка заговорила о том, что ее беспокоило:
— Папа, а как ты узнаешь Рубина? Я имею в виду: ты рассчитываешь, что он на нас сильно похож?
— Если честно, я думал только о том, что надо найти какого-то молодого человека в Сердце Лесов. Дальше не загадывал.
— А как насчет камней? — спросил Гидеон.
Тор нахмурился.
— Откуда мы можем знать, что у него есть камень?
Гидеон только сейчас вспомнил разговор с Соррель, правда, не помнил всех деталей.
— Думаю, что камень был, когда мы собирались отправиться в путь с Соррель. Должен признать, что эти воспоминания у меня, как в тумане… Но мы тогда потребовали доказательств, что мы брат и сестра. И она это доказала — благодаря камням, которые
Тор кивнул, и Лаурин продолжила рассказ. Ей пришлось напрячься, чтобы точно вспомнить тот разговор.
— Ты прав, Гидеон… Я это все тоже помню, и мне кажется, что ты спросил у Соррель, где третий камень. Она ответила, чтобы мы не беспокоились. Он в очень надежном месте.
Оба повернулись к отцу. Тор широко улыбался:
— Соррель была умна. Она, вероятно, оставила третий камень с Рубином. Она не знала, для чего они предназначены, как не знаю и я. Но возможно, она думала, что камень станет его защищать. Это прекрасная новость. Вы оба должны их беречь… И нам предстоит выяснить предназначение камней.
— М-м-м… Я должен кое в чем признаться, — внезапно робко произнес Гидеон.
Все посмотрели на него. Парню явно стало не по себе. Он откашлялся и неотрывно смотрел на лицо отца в поисках понимания.
— Перед расставанием с Ийсеуль мы пережили очень тяжелое испытание…
Гидеон замолчал, Тор посмотрел на озадаченное лицо Элиссы и покачал головой, показывая, что сейчас не стоит лезть ему в душу и подробно расспрашивать.
Лаурин заметила обмен взглядами и просветила мать.
— Ийсеуль — это подружка Гидеона, — она произнесла слово «подружка» очень многозначительно.
Гидеон почувствовал себя еще более неуютно и гневно посмотрел на Лаурин.
— Э-э-э… Да, это моя подружка. В любом случае у нас обоих тогда был трудный период и… — Ему снова стало не ловко, Гидеон опять посмотрел на отца, а потом сделал глубокий вдох. — Мне хотелось ей что-то подарить… что-то, что напоминало бы ей обо мне… И я отдал ей свой камень.
Отец резко вдохнул, но Гидеон заставил себя сказать все, что собирался:
— Я предупредил, что отдаю ей камень на время, что я ее когда-нибудь найду и заберу его.
Тор испытал потрясение.
— О чем ты думал, сын? — тихо спросил он, пытаясь оценить потерю одного из Камней Ордольта. Что это будет означать для успеха или провала их дела?
Этих тихо произнесенных отцом слов оказалось достаточно, чтобы и без того хрупкая уверенность Гидеона в себе разрушилась. Парень запустил пальцы в волосы и расчесал их, словно гребнем, пытаясь найти подходящий ответ. Он пал духом.
На помощь быстро пришла мать.
— Тор, не смей говорить таким обвинительным тоном. Гидеона лишили всего привычного и вернули в этот мир, где он оказался с группой незнакомцев, которым вынужден доверять и даже воспринимать, как членов семьи. Ничего не значащий безобидный камень, который, предположительно, оставили ему родители, не имеет для него никакого значения, кроме воспоминаний. Именно так он воспринимал его всю жизнь.
Тор собирался что-то сказать, но королева не дала ему этого сделать.