Судьба
Шрифт:
— Нет! Сына нельзя за это винить. Я не могу представить, на какие испытания ссылался Гидион, но ожидаю, что вскоре это выясню. Ты предполагаешь, что Ийсеуль сохранит камень, не так ли?
Тот кивнул, глядя в пол.
— В таком случае ничего не потеряно, Тор, — продолжала Элисса. — Для нее это тоже безобидный камень, который подарил ей на память человек, кое-что для нее значащий (как я предполагаю).
Теперь сын покраснел, и королева это заметила. Значит, Гидеон не терял время и нашел девушку, которая поддалась его обаянию.
«Так,
Она снова посмотрела на сына, глазами запрещая ему продолжать эту тему:
— Камень в безопасности, Тор. Где живет девушка?
— Место называется Бриттелбери, — ответил Гидеон, благодарный матери за поддержку.
Видя, как она взяла ситуацию под контроль, Гидеон понял, что она — настоящая королева. Ему Элисса нравилась такой. Прошлым вечером ему было очень печально видеть ее в отчаянии. Отец говорил, что она производит впечатление. Теперь Гидеон в это верил.
— Отсюда несколько дней пути верхом на запад, — сказала мать.
«Если ты немедленно не скажешь что-то хорошее, Торкин Гинт, то в твое отсутствие я только и буду рассказывать детям про все твои выходки, какие вспомню, включая тот случай, когда ты…»
Он не позволил Элиссе даже начать перечисление унизительных историй, которые она могла бы поведать детям.
— Все в порядке, Гидеон. На самом деле, в порядке. Твоя мать права, и мне очень жаль, что я в тебе сомневался. Ты не мог знать про Камни Ордольта, да и я знаю про них не больше, чем ты. Поэтому давай подумаем о том, как вернуть камень.
Он посмотрел своими удивительными темно-голубыми глазами на Элиссу и добавил мысленно: «Спасибо. Я забыл, насколько ты бываешь красива и желанна, когда злишься».
Когда он так посмотрел на нее, у королевы слегка закружилась голова.
— Так, дети, вам пора отправляться в баню вместе с Саллементро, а я провожу вашего отца, — сказала она веселым тоном, пытаясь облегчить боль от расставания. Элисса пыталась убедить себя, что дети страдают сильнее.
«Мне так хочется еще хотя бы минутку побыть с ним вдвоем», — сказала королева самой себе.
— Я сама найду вас чуть позже, и мы какое-то время проведем вместе, — добавила она детям.
«О-о, как я хочу еще раз оказаться в его объятиях, прежде чем отказаться от него», — мысленно пообещала она.
Саллементро и молодые Гинты ушли, в последний раз бросив внимательный взгляд на отца. У Тора разрывалось сердце от расставания с ними. Он помнил, как его собственный отец беспокоился, когда сын уезжал из Гладкого Луга. Он жаждал приключений, а отец грустил.
Тор задумался, где ему набраться смелости, которая требовалась для всего, что ждало их впереди. Дверь закрылась, и он заставил себя выкинуть эти мысли из головы, потому что почувствовал, как взгляд Элиссы остановился на нем.
— Я должен идти, — сказал Тор, но не шелохнулся.
— Знаю.
— С тобой все будет в порядке?
— Ты
Он кивнул.
— Конечно. Я собираюсь проводить с ними каждую свободную минуту, чтобы узнать про них все и как-то компенсировать то, чего была лишена. Они меня побаиваются и осторожничают, — сказала королева с сожалением. — Придется долго устанавливать отношения.
— Они безнадежно влюбятся в тебя, как влюбился я сам… Я влюблен и до сих пор.
Тор не собирался этого говорить, но слова будто жили своей жизнью, вырвались изо рта и лишь нарушили самообладание королевы.
— О-о, Тор, почему все это с нами происходит?
Элисса больше не могла ждать ни секунды, шагнула вперед и оказалась в его объятиях. Он поцеловал ей волосы, погладил щеку. Женщина обнимала его все крепче, наслаждаясь знакомым ощущением его высокого крепкого тела.
— Мы не должны так рисковать, Элисса. Я… должен прекратить к тебе так прикасаться. Это опасно… и смущает, — сказал он, пытаясь облегчить ее отчаяние.
Тор обрадовался при виде намека на улыбку у нее на губах, которая появилась при упоминании о его собственном неудобстве. — Я чувствую ярость Джила, когда только взгляну на тебя. А если бы он увидел это? — спросил Тор и поднял к себе лицо Элиссы, чтобы поцеловать ее в губы.
Наконец Элисса оторвалась от Тора.
— Джил не поймет, что это за чувства, пока не встретит первую любовь, — сказала она.
— Ну, если я не ошибаюсь, то встреча проходила у нас перед глазами!
Элисса любила эту широкую улыбку, которая затрагивала и глаза. Темно-голубые глаза Тора начинали гореть еще ярче, если такое вообще было возможно.
— Нет… Не Лаурин. Конечно, нет! — сказала королева, наслаждаясь интригой.
— Запомни мои слова, — сказал Тор. — Готов поспорить: это еще закрепится поцелуем или чем-то большим ко времени моего возвращения, — добавил он, театрально выгнув брови.
Элисса рассмеялась:
— Десять соверейнов, если ошибешься.
— У меня нет десяти соверейнов, но я все равно готов поспорить, — ответил он.
Но оба радовались недолго.
— Давай не будем растягивать боль, — предложил Тор. — Я люблю тебя, Элисса, но ты больше не моя. Мы должны помнить, кем ты стала теперь.
— Ты можешь его простить, Тор?
— Если помнишь, я уже это сделал… много лет назад.
— Нет, я имела в виду… за любовь ко мне?
«Я уже сделал это… много лет назад», — отправил он мысленный импульс прямо ей в сознание.
Королева почувствовала, что готова расплакаться. Значит, Тор знает столько, сколько она подозревала. И отправляясь на смерть, он представлял, что Лорис имеет на нее виды.
— Он так сильно меня любит, Тор. И для него хорошо, что я нахожусь рядом с ним. Я могу изменить его взгляды на некоторые вещи, могу помочь стать лучшим королем. Но у меня разрывается сердце…