Судьба

Некрасова Ксения Александровна

что заменяет письменный мне стол,

и собирать поэзию иду

вдоль улиц громких.

Я не касаюсь проходящих,

что ходят в обтекаемых пальто

походкой чванной,

лица у них надменны,

разрезы рта на лезвие похожи,

и в глазах бесчувственность лежит.

Не интересней

ли

с метельщицей заговорить?..

МЫСЛИ

Шла по Пушкинскому скверу,—

вокруг каждая травинка цвела.

Увидала юношу и девушку —

в юности лица у людей бывают

как цветы,

и каждое поколение

ощущает юность свою

как новость…

ДНЕВНОЕ КИНО В БУДНИ

Перед началом сеанса —

играли скрипки,

и абажуры на блестящих ножках

алели изнутри,

как горные тюльпаны.

Старушки чопорно под абажурами сидели

и кушали халву по дедовской старинке —

чуть отодвинув пальчик от руки,

и на груди у них желтели кружева

и бантики из лент,

что отмерцали на земле.

А девушки без рюшей и без кружев,

лишь с ободками нежных крепдешинов

вкруг смуглых шей.

чуть набок голову склонив

и глаз кокетливо скосив,

мороженое

в вафельных стаканах

откусывали крупными кусками

и, не жуя, глотали льдистые куски.

А скрипки все тихонечко играли,

и люди молча отдыхали,

и красные тюльпаны зажигали

по залу

венчики огней.

И толстый кот

ходил между рядами,

поставив знаком восклицанья

пышный хвост.

1954

ПОД МОСКВОЙ

Сердитоглазые официантки,

роняя колкие слова,

подавали кушанья

на красно-желтых подносах

желающим пить и есть.

Ощущались медвежьи аппетиты

у сезонников за столом,

большеруких

и груболицых.

Много ездили,

много видели,

города построили для людей,—

барахла не нажили,

да ума

прибавили.

Идут по жизни мужики,

одаряя встречных-поперечных

жемчугами русской речи

от щедрот немереной души.

Пил высокий, чернобровый,

плечи как сажень,

галстук новый,

пиджак новый,

при часах ремень.

А другой был ростом ниже,

но в кости широк

и,как всякий лесоруб,

красен на лицо.

На щеках — ветров ожог,

на висках — зимы налет.

А старушка-выпивушка

у стола сидит

и умильно и сердечно

на друзей глядит.

В кружке с пивом у нее

огоньки горят,

а на беленьком платочке

пятаки лежат.

И на окнах занавески

вышиты руками —

белой ниткой по батисту

льдистыми цветами…

А кругом народ ядреный

утверждает жизнь —

щи с бараниной хлебает,

смачно пивом запивает,

белым хлебом заедает.

«Из рыданий людских весна…»

Из рыданий людских весна,

А между пальцев у нее лучи, —

вскинет к солнцу ладонь,

а в ладони душа,

и совсем не душа,

а любовь.

от желаний пунцовая кровь.

«Когда на ложе счастья…»

Когда на ложе

счастья