Судьбы
Шрифт:
Ну и черт с ней! Для всех хорошей и правильной не будешь, и не судья ей тетя Соня. И вообще никто не судья. Сама себе она судья, и все.
Медленно заканчивала вчерашнюю уборку и мытье оставшихся окон тоже.
В конце концов, что такого сверхъестественного произошло? Ну не умрет она теперь девственницей… Ну и? Ей двадцать три года, через полгода двадцать четыре. Что такого? Ничего.
Еще одно разочарование, и все. А жизнь, она вообще такая — из сплошных разочарований состоит.
Невольно вспомнила свою последнюю больную с сифилисом. Она беременная была и так ребенка хотела… А муж из командировки
Вот кто-кто, а он, маленький, уж точно ни в чем не виноват, и душа его в рай попадет, если есть такой. И Вере его жалко было, и отца его непутевого тоже. Только вариантов там нет и не может быть, только прервать беременность.
Вот оно горе было, и слезы настоящие, а у нее — мелочи…
Кстати, на сифилис надо кровь сдать, да и на инфекции анализы тоже.
Стыдно, конечно, но надо.
Через недельку с Галиевной поговорит и сдаст. Галиевна своя, она поймет. Сама Вере говорила, что если что, чтобы обращалась. Хорошо, что люди нормальные в жизни встречаются. Вон как с коллективом повезло. Уже счастье.
Взяла в руки вязанье, вот однообразная работа ее точно отвлечет. И дело пошло. Но входной звонок снова надрывался. «И что маме неймется!» — пролетело в голове, открыла не глядя. Перед ней стоял Максим.
— Пустишь?
— Входи. В подъезде глупо разговаривать. Что пришел?
— Я не помню, как ты ушла, а на постели кровь. У тебя месячные начались?
Вере стало смешно, вот просто смешно, и все.
— Мне пойти простынь постирать?
— Кто тебя бил? — он смотрел на отпечатки ладони на щеке. — Вера, нам надо серьезно поговорить.
— Не надо. Нам больше не о чем говорить.
— Ты мне нравишься, понимаешь. Ну прости, конечно, мы с тобой зря вчера по пьяни…
— Зря. Мы с тобой вообще зря.
— Вера, прости, это ничего не меняет. Я так давно хотел…
Она не дала ему договорить.
— А Ира? Ты меня вчера Ирой называл. Ты с ней лучше объясняйся. А со мной не надо, не о чем. А если она ничего не знает о твоих похождениях, то и не объясняйся. Просто не говори ей ничего, и все.
— Я могу все объяснить. Ира, она дочь…
— Замолчи. Она хорошая твоя Ира?
— Да, только я не люблю ее.
— Так полюби, не обманывай хорошего человека. А я не люблю тебя. Вот поняла вчера, что вовсе даже не люблю. И не подходишь ты мне. У меня опыт знаешь какой, так вот ты не подходишь.
— Кто бил тебя? За что? — он был растерян и явно жалел Веру. А в жалости, тем более в его, она не нуждалась.
— В люк упала по дороге… Уходи.
Он ушел. Конечно, он ей не верил, но зато был повод уйти, она сама прогнала.
Прошел день, а потом еще, и еще. Вера ждала. В глубине души ждала, надеялась, что он придет…
Но он не пришел, и на сердце постепенно начала затягиваться ранка, еще побаливала и ныла, отдавалась тоской и слезами, но затягивалась. Пока не образовался такой тоненький и почти незаметный рубчик, о котором можно было бы и не помнить, только если вдохнуть поглубже, то соединительная ткань на таких рубчиках лопалась, и они снова кровили и болели, правда,
Но это лишь длинными вечерами. А днем была работа…
Так получилось, что где-то через год Вера встретила Максима в магазине. Он был в сопровождении беременной женщины. Вера решила, что он ее не заметил, и поспешила покинуть магазин. Но он ее догнал.
— Вера, смотрю ты — не ты.
— Я. Тебя можно поздравить.
— Можно… Только.
Она опять не дала ему высказаться.
— Ты будешь отцом. Это знаешь какая ответственность. Я рада за тебя. Все будет хорошо, — она улыбалась.
— Какая же ты все-таки…
— Я обычная женщина, просто женщина.
— А сама как?
— Хорошо, у меня в жизни все замечательно, я счастлива. Да, и если тебе понадобится моя помощь, как специалиста, обращайся. Анонимность гарантирую.
Он остался в полной растерянности.
====== Такая она-дружба ======
Вера встретилась с подругой, надо было обсудить все последние события. Вернее, последние события в жизни Оли. А обсуждать было что.
Оля думала выходить замуж… За бывшего одноклассника. Нет, не за Андрея. Андрей женился на какой-то медсестре и уехал в Питер. Встречались они после его развода с Олей или нет, так и оставалось для Веры тайной. Только на данный момент Оля витала в облаках и вся светилась от счастья.
Оказывается, этот ее одноклассник Витя любил ее еще в школе, но так стеснялся своей внешности, что даже подойти к самой красивой девочке в классе не решался. По словам Оли, он все уши своим родителям прожужжал о том, какая Оля необыкновенная, и как она ему нравится. А тут совершенно случайно встретил ее на улице, разговорились, вспомнили школу, он проводил ее до дома. Потом позвонил, пришел. Стали встречаться, и вот уже неделю живут вместе.
Сказка была красивая, но неправдоподобная. Вера помнила этого Витю. Невысокий, очень неинтересный внешне. Но, может, душой он хорош, кто его знает. Видела его Вера от силы пару раз, и все. Он ей тогда совсем не приглянулся. Но времени прошло ой сколько. Все могло измениться: и он мог измениться, и отношение к нему тоже. Прошло почти десять лет, нет, десять это она загнула, но восемь точно прошло.
Оля же купалась в любви и внимании, и то он для нее, и се. Прямо ангел, а не человек. Вере очень хотелось, чтобы все это было правдой. Потому что очень надо, чтобы Оля жизнь свою устроила, и, конечно, надо, чтобы была счастлива. Но Верины прагматизм и неверие людям заставляли усомниться в словах подруги. Вера понимала, что это пока еще лишь эйфория от того, что Олю могут любить и любят. Что заботятся о ней и, самое главное, что она не одинока. Что ее сын называет этого Витю папой.
— Так сразу и папой? — Вере не понравился такой подход. Она считала, что нельзя играть на чувствах ребенка, изначально не одобряла запрет Оли на встречи сына и отца. А тут сразу — папа. Сколько может быть таких пап по жизни? И все папы, что ли? Нет, ребенка нельзя втягивать в такие отношения, сначала надо отношения эти на прочность проверить, а потом уже папой называть.