Судить Адама!
Шрифт:
– Ты должен пререкаться на допросе? Не должен. Вот и отвечай на мои вопросы.
– А я что делаю! – Парфенька снял заячий пестрый малахай, вытер им вспотевшее лицо и опять надел. Он еще робел под грозным взглядом подполковника Сухостоева, начальника всей районной милиции, но участкового Федю-Васю уже не боялся совсем и без робости глядел на директора совхоза Мытарина.
Федя-Вася, однако, продолжал нажимать:
– В районной газете сообщалось, что ты мечтаешь поймать трехметровую щуку. Было такое
– Было.
– А почему поймал длиннее задуманной?
– Такая попалась.
– Но ты, наверно, втайне мечтал о такой или это она сама явилась, бесконечная?
– Мечтал. – Парфенька виновато опустил голову: тут он сознавал, что пересолил, не надо мечтать так далеко. Что ему, больше всех надо? Но ведь не для себя хотел – для родимой Хмелевки.
– На сколько метров ты мечтал?
– В длину?
– Не в ширину же.
– Ширину я прикидывал обыкновенную, а то не вытащишь.
– Мы о длине говорим.
– Длина сперва виделась на три метра, потом стала расти и сделалась такая большая, что и сказать нельзя и руками не разведешь, потому что какие тут надо руки, когда немыслимая протяженность без конца, без краю.
Сухостоев наконец разомкнул тонкие губы:
– Голову надо проветривать, Парфеня.
– Как так?
– Малахай почаще сымай, вот как, особенно летом. Натворят черт знает что, а милиция разбирайся. – И Сухостоев полез на цистерну рыбовозки еще раз убедиться в нелепой реальности.
– Вытащим, – успокоил его Мытарин. – Мой механик вон уж и план составил,
– Я знал, что приноровится, – обрадовался Парфенька. – Сеня такой, завсегда выручит. Только поскорей давайте, а то она задохнется.
– Воду чаще меняйте.
– Это мы знаем, Степан Яковлевич. Скажите только, чтобы пожарника отсюда не сымали. Ладно?
– Сделаем,
Федя-Вася сердито постучал двуствольной ручкой по капоту «жигуленка»:
– Мы занимаемся чем? Допросом. А вы делаете что, товарищ Мытарин? Отвлекаете допрашиваемого. Прошу отойти.
– А почему, собственно, допрос? Преступник, что ли? Он подвиг совершил, настоящий трудовой подвиг.
– : Это еще неизвестно.
– Как неизвестно? Вот она, рыба, перед вами. Видели когда-нибудь такую?
С цистерны мягко спрыгнул на траву подполковник Сухостоев, похлопал ладонью об ладонь, отряхивая возможную пыль.
– Видели, товарищ Мытарин, видели, – сказал он с усмешкой. – Я лично еще раз осмотрел. Подвиг это или преступление – дело не наше, определят потом. А протокол никогда не помешает. Так, старшина?
– Так точно, товарищ подполковник.
– И если представят Шатунова к награде, мы не против, получай; захотят наказать – протокол допроса, вот он, готовый. А наказания, товарищ Мытарин, бояться не надо. Каждый человек отбывает на земле свой срок. Так,
– Так точно, товарищ подполковник.
– Продолжайте допрос
– Слушаюсь.
Мытарин покачал красной и большой, как котел, головой в шлеме, улыбнулся:
– Ну деятели! – Взял свой мотоцикл за рога, выкатил на тропу, вставил ключ зажигания. – Сеня, поехали за техникой. А тебе, подполковник, советую поставить тут пост и содействовать спасению рыбы. Дело это не частное и не совхозное, а государственное. Или закон об охране природы тебя не касается?
Сухостоев сказал, что на шантаж его не возьмешь, но никто его уже не слышал: Мытарин ударил ногой по педали кикстартера, мотоцикл зататакал, как пулемет, и отрезал милиционера с Парфенькой стеной синего дыма. Когда дым рассеялся, Мытарина и Сени уже не было, по дороге, удаляясь, катилось шумное пылевое облако. Скоро оно затихло, померкло и растаяло у горизонта в небесной синеве.
– Щенок, – сказал вслед ему Сухостоев. – Вздумал меня пугать, будто не вижу ситуацию. Сам вижу, что не пескарь пойман, не какая-нибудь сентепка. Так, старшина?
– Никак нет, товарищ подполковник.
– Что-о?
– Никак нет. – Федя-Вася умел быть объективным. – Товарищ Мытарин есть кто? Специалист с высшим образованием – раз, директор совхоза «Волга» – два, член бюро райкома – три, депутат райсовета – четыре, муж народной судьи Мытариной – пять. Вот! – Федя-Вася потряс сжатым крепеньким кулачком. – Может такой человек быть щенком? Никак нет, товарищ подполковник. К тому же он двухметрового росту.
Парфенька поглядел на Федю-Васю с уважением.
– Заканчивай допрос и оставайся здесь дежурить, – приказал Сухостоев. – Пожарную машину используй для сохранения рыбы по усмотрению гражданина Шатунова. Возьми в багажнике матюгальник для команд на расстоянии.
– Слушаюсь, товарищ подполковник.
– Действуй по обстановке. О всех происшествиях докладывай немедленно. Телефон в Ивановке, рацию пришлем. – И Сухостоев, окинув заключительным взором береговой косогор с водовозкой и тянущейся из нее рыбой, влез, сложившись втрое, за руль «жигуленка». Дождавшись, пока Федя-Вася достанет жестяной рупор и захлопнет сзади багажник, запустил двигатель и уехал.
VII
Следующими прибыли секретарь райкома партии товарищ Иван Никитич Балагуров и председатель райисполкома Сергей Николаевич Межов.
Федя-Вася взял под козырек, увидев запыленную черную «Волгу», и поднес ко рту мегафон.
– Гражданин Шатунов, на выход! – Голос звонко прокатился по всему заливу и веселым эхом отозвался в прибрежном лесу. Федя-Вася возрадовался его могучести и крикнул еще раз.
От ветлы нехотя поднялся Витяй, а из-под водовозки метнулся задремавший Парфенька.