Судья и палач
Шрифт:
Он у нее милиционер, начальник уголовного розыска. Гроза преступного мира. Его все боятся. И он все обо всех знает. Но Люба не преступница. Может быть, именно поэтому он не в курсе ее личных дел. И это только к лучшему.
— Я сейчас буду у тебя. В магазин поедем. Подарок тебе покупать. Куда скажешь, туда и поедем. Что захочешь, то и купим. Давай, собирайся…
Ровно через двадцать минут под ее окнами остановилась его старушка «Волга». Люба поспешила на выход.
…Этот супермаркет открылся в Битово совсем недавно. На две половины он разбит, в
Степану не приходилось здесь бывать. На презентацию его не приглашали, за продуктами и шмотками ему сюда ходить не с руки. А по делу уголовный розыск сюда еще не вызывали. Не крали тут. Пока не крали. Система охраны здесь качественно продумана: видеокамеры, дюжие охранники на входе и выходе, магнитные сигналы предупреждения в штрих-коде товара. Но все это ерунда. Крадуны еще только присматриваются к этому магазину. Скоро они начнут устанавливать здесь свои порядки. Пока, конечно, майор Круча не вмешается. Он живо поставит на место шелупень уголовную.
В супермаркет его Люба притащила. У нее сегодня день рождения. Как же ее без подарка оставить?
Люба его родная сестра. По матери. Отцы у них разные — так уж получилось. Но это неважно. Главное, он любит ее и любому глотку из-за нее перегрызет.
Она у него самостоятельная. На работу сама устроилась. Куда точно, он не знает. Не интересуется. Не хочет быть занудой, в ее дела лезть. Она предоставлена сама себе. Разве что мать иногда из Реутова приедет навестить сына и дочь. А чаще они к ней ездят. На этом их общение, как брата и сестры, пожалуй, заканчивается.
Люба девушка скромная, в пакостную ситуацию ни за что не влезет. А если вдруг и вляпается в какую историю, то непременно даст ему об этом знать. И тогда… Лучше не говорить, что будет тогда с ее обидчиком…
Вообще-то, это не так уж хорошо, что он не лезет в ее дела. Особенно в нынешнее время, когда подлецов всяких как грязи. Но ничего с собой поделать не может. Такой уж у него характер, не любит он в бабьи дела лезть.
Именно поэтому в свое время прозевал момент, когда жена его налево ходить стала. Но это уже совсем другая история.
Машину он бросил на стоянке напротив супермаркета. Даже закрывать не стал. Кто позарится на эту каракатицу? А потом, пусть попробует кто ее угнать.
— Это правда, я могу купить все, что захочу? — сияла Люба.
— Хоть слона…
— Да нет, слона мне не надо… Я тут недавно была, такой брючный костюмчик видела. Только он дорогой. Фирма…
— Иди, меряй обнову…
Сам Степан остался за кассами. Не больно хотелось шнырять по залу. Охранники в белых рубахах и с радиостанциями деловито прохаживались по залу и вестибюлю. За порядком смотрели и крадунов на прицел брали. А брать-то было, пожалуй, и некого. Кроме Любы, только одна какая-то беременная женщина взад-вперед по залу ходила, присматривалась.
Люба взяла костюм и скрылась в примерочной. В это время в магазине
Никто и опомниться не успел, как они стянули с себя кофточки. А под ними ничего. Ничего! Только упругие мячики грудей. И так запросто они стали снимать с вешалок блузки и примерять на себя. У охранников от удивления челюсти отвисли. Глаза их намертво прилипли к изящным девичьим телам. И девушка на кассе дар речи от изумления потеряла. И тоже во все глаза глядела на бесстыдниц.
Только девки эти не бесстыдницы. Они знают свое дело. И Степан его знает. Его не проведешь. Он не такой кретин, как эти самодовольные болваны с рациями.
Никто не обратил внимания на беременную женщину, когда она проходила мимо кассы. Не до нее было.
И только Степан видел, как прячет она взгляд. И усмехнулся.
— Уголовный розыск, майор Круча! — Он сунул ей в глаза свои корочки.
Женщина испуганно вскрикнула, обморочно закатила глаза и начала заваливаться ему на руки. Роды принимал он лично.
Ребенок родился в рубашке. В самом натуральном смысле. Две мужские рубахи, три блузки, джинсы, юбка… Только вот самого ребенка не наблюдалось.
Преступник пойман с поличным. Вернее, преступники. По указанию Степана охранники задержали и двух девушек. Наверняка за этой троицей числится не одна кража. Надо заняться ими вплотную. Он вынул из внутреннего кармана кожанки сотовый телефон и набрал номер отделения. Пусть высылают наряд.
И тут появилась Люба. В новом костюме. Признаться, выглядела она потрясающе.
— Ну как? — издалека спросила она.
— Во! — поднял он большой палец вверх.
— Суки! Козлы! — неслось со стороны задержанных девиц.
«Роженица» молчала. Она и в самом деле была в обмороке.
Костюм стоил немало — три с половиной тысячи. Но Степан обещал. Пришлось платить.
— Иди в машину, она не заперта, — сказал он. — Подожди меня. Я сейчас…
Он не видел, как она уходила. Все внимание на задержанных. Как бы какой фортель не выкинули. Охранники их держат, но ведь женщины полны коварства. Таких дуроломов, как эти жлобы, этим девицам провести раз плюнуть. Но Степана они вокруг пальца не обведут. Кишка тонка.
— А что у нас здесь происходит? — послышался у него за спиной мягкий спокойный голос.
Так могут говорить только люди, уверенные, что их будут слушать, как бы тихо ни звучал их голос.
Степан нехотя обернулся, увидел чуть полноватого мужчину респектабельной наружности. Дорогой костюм, галстук в тон. На лице полнейшая невозмутимость.
— Воровок задержали, Виталий Георгиевич, — поспешил ответить один из охранников.
И посмотрел на него глазами преданной собаки. Или этот мужик владелец супермаркета, или по меньшей мере начальник службы безопасности. А на последнего он тянул — чувствовалась в нем скрытая сила. И духом он, похоже, крепок и за себя постоять может. Хотя суперменом его, конечно, не назовешь.