Судья
Шрифт:
12 чертовых дней, да вы не ослушались, целых 12 дней мы добирались до места назначения, и дело было не в дороге и не в машине, где-то на 10 день даже я не выдержала и слегка психанула, наговоров гадостей слегка струхнувшей женщине. И да, последние 800 км мы преодолели как раз за эти два дня. Для сравнения, те же 2000 км я семьёй никуда не спеша проехали где-то за два, ну может три дня. Но хотя бы я посмотрела местную страну, и да, в интернете цензура рулит, описанная там глянцевая картинка родины демократии не соответствовала действительности, реальность же была дерьмом в глянцевой упаковке. Все увиденное можно было описать всего лишь несколькими словами, у кого власть денег, тот и хозяин
Здание интерната представляло собой слегка обветшалое трёхэтажное здание, по периметру которого на каждом окошке имелись массивные решетки, ещё больше придавая зданию образ тюрьмы, как и массивная, закрытая изнутри двустворчатая дверь. Звонок, расположенный у двери, похоже не работал, так как звонка мы с Амандой не услышали, пришлось по старинке стучаться сначала руками, а когда наши руки стали побаливать, в ход пошли и ноги. Где-то через пол часа нам открыли входную дверь.
— Сегодня нет посещений, — открывшееся маленькое оконце продемонстрировало чьи-то глубоко посаженные маленькие глаза, смотревшие на нас с сильным недовольством.
— Мы не посетители, — в ответ Аманда в кое то веки даже слегка нахмурились, ведь ей пришлось ждать, — открывай давай, я из службы опеки. Привезла вам новую постоялицу, преподобный отец Теодор в курсе.
Оконце резко захлопнулось, я уже подумала, что нам снова придется в нее долбится, но нет. С той стороны забряцала металлическая цепочка и различные засовы, пока наконец через пару минут дверь не открылась. Встречал нас настоящий боров в человеческом обличье, маленькие красные глаза, обвисшие щеки кое как сходящаяся на необъятном пузе голубая рубашка, черные форменные брюки. От него разило, причем достаточно сильно, немытым телом, из-под обвисшего брюха выглядывал ремень, на котором помимо связки ключей висела радиостанция и полицейская дубинка, так же там весел и шокер.
— О, свеженькое мясо, — нисколько не стесняясь моей сопровождающей, поинтересовался он, оглядывая меня похотливым взглядом. Ну а чего стесняться, та даже ухом или какой-то другой частью тела не повела, словно так и должно быть. Затем его взгляд зацепился за сжимаемый мною рюкзак.
— Прежде чем я вас впущу, я должен проверить девчонку на запрещённые вещи, — скорее даже потребовал этот извращенец, буквально раздевая меня своим похотливым взглядом, еще немного и у него бы даже закапала слюна с подбородка, и это типа брат, послушник церкви. Фу, мерзость, меня аж передернуло.
— Делайте как считаете нужным, — пожала безразлично плечами моя сопровождающая.
— Ну-ка, мелкая давай ка сюда для начала сюда свою сумку, — потребовал он, протягивая в мою сторону потные лапы.
— Ещё чего, у меня там личные вещи, и я не арестантка, — изобразив испуг стала отыгрывать я жертву.
Но он меня даже слушать не стал, а как-то очень быстро для своей жирной туши сократил между нами расстояние, и схватив мой рюкзак за одну из лямок, отвесил мне хорошую такую плюху, от которой если бы я была не такой крепкой, меня бы точно отшвырнуло на пол, но все равно мою щеку обожгло острой болью, и я на несколько секунд даже слегка поплыла и ожидаемо выпустила лямку из рук. Тот, в свою очередь, перевернув рюкзак над стоящим у стены столом, по-видимому, как раз и предназначенным для этого, вывалил туда все мои вещи и запустив руки, сосредоточенно начал там рыться.
Я, чтоб окончательно утвердится с отношением к женщине, поинтересовалась у той.
— И вы это так оставите? Он только что при вас ударил ребенка! — поинтересовалась я у Аманды. — И сейчас проводит никем не разрешенный обыск, я уже могу кричать о рукоприкладстве.
— Я бы на твоём месте лишний раз свой длинный язык держала при себе, данный
«Видимо мне не очень повезло с инспектором» подумала я. Или же ее совершенно достали мои нравоучения по поводу наших остановок и того что она постоянно жрала, вот она сейчас и воспользовавшись случаем решила отыграться. Ладно, что хотела, я выяснила. Похоже, я попала куда нужно, решила про себя. Перерыв мои личные вещи и найдя там около 50 долларов мелкими купюрами, и да, для обычного ребенка это была весьма существенная сумма, так называемый послушник, со словами что мне они не положены и их я смогу получить, когда меня отсюда выпустят на выходе в город, положил их себе в карман. Угу, чувствую я этих денег больше не увижу. Затем он двинулся в мою сторону, растопырив свои лапы и гадко улыбаясь.
— А теперь проведем личный досмотр, — оповестил он меня. Но поразвлеклись и хватит! Этого я допускать уже не собиралась. Тот же, посмотрев мне в глаза, словно кролик замер на месте. Я высвободила сдерживаемую до этого момента свою жажду крови, на востоке именуемую как яки.
— Ещё шаг в мою сторону, — тихим шипящим голосом, уведомила его я, — и я выцарапаю тебе твои грязные похотливые зенки.
Судорожно сглотнув и действительно испугавшись, пересохшим горлом, он перевел в поисках помощи свой взгляд на инспектора. Но та, тоже получила свою порцию страха, и по лёгкому аромату мочи даже с перепугу сикнула в свои труселя.
— Давайте наверно сделаем исключение, — решив со мной не связываться, проблеяла эта корова испугано, под мою личную ответственность. Я была с ней 12 дней и могу ручаться, при ней нет ничего запрещённого.
— Ладно, раз так вы говорите, — решил не настаивать на своем охранник. — Но я доложу об произошедшем инциденте падре. Можешь забрать свое барахло, — кивнул он на мои личные вещи, в беспорядке разбросанные по столу.
Надо будет все перестирать, прежде чем в что-то из этого переодеваться, решила я про себя, должна же у них быть тут прачечная.
— Следуйте за мной, — пригласил он нас, после того как я все сложила. — Отец настоятель сейчас у себя и уже ждёт.
Кабинет падре располагался на первом этаже в конце коридора, выход из него фактически перегораживал словно КПП лестницу, идущею в жилую зону.
Заведя нас в приемную, где со скучающим видом сидела перед монитором компьютера настоящая монахиня, словно сестра близнец Сопровождающей меня Капфер. Судя по звуку, раздававшемуся из стоявшей рядом с ним колонки, смотрела она какой-то мексиканский сериал, так как там орали на разные голоса, что-то типа «Хуан, как ты мог! Я же был, пока не стал твоей сестрой, твоим дядей». Что ответил Хуан я так и не узнала, так как монахиня, нажав клавишу на клавиатуре, поставила сериал на паузу.
— Вот, новая постоялица, — переминаясь с ноги на ногу проинформировал охранник секретаря. — С их слов падре должен быть в курсе.
— Откуда вы? — поинтересовалась монахиня, всё-таки соизволив посмотреть на нас. При чем я удостоилась весьма брезгливого завистливого взгляда, когда ей удалось рассмотреть мою весьма симпатичную моську.
— Я представитель опеки штата Вайоминга, — вперёд вышла Аманда. — Привезла вам девочку Джейн Новак, падре должен быть в курсе.
— Хорошо, ожидайте. Сейчас доложу о вас, — проинформировала она, вставая со жалобно скрипнувшего от ее веса стула и направляясь к двери кабинета, постучав в которую, она скрылась за ней, плотно прикрыв за собой. Через пару минут, дверь отворилась снова, и она со словами — Святой отец вас ожидает, — вышла оттуда, направившись снова к своему столу.