Судья
Шрифт:
Под звон колокольчика на входе, я зашла в нужный мне магазин, это было небольшое помещение, в котором стояло куча огромных металлических сетчатых корзин, в которые было навалено различное барахло, начиная от всевозможного белья и заканчивая различной верхней одеждой, так же на каждой картинке был прилеплен информационный лист сообщивший что вещи б/у, но прошли все возможную санэпидемобработку, дальше шла информация что за кг 1 любых вещей весы располагались на кассе нужно было уплатить 10 долларов. Что-то из верхней одежды такое как всевозможные куртки висело на вешалках, которые были установлены вдоль стен, за стойкой сидел молодой
Мой приход для него, по-видимому, оказался полной неожиданностью, парнишка стушевался, первым делом попытавшись спрятать журнал, и из-за этого неуклюже подкинул тот в воздух, попытавшись же вскочить и поймать его, привели к еще более плачевным для него последствиям, скидывая ноги со стола, он зацепился ими за весы, стоявшие там и из-за этого окончательно потеряв равновесие, грохнулся на пол, сверху же ему по лицу прилетело подкинутым в воздух при падении журналом. Затем, скинув тот, он с шипением потирая ушибленную спину, стал подыматься с пола, подозрительно вглядываясь в мое лицо и ища признаки смеха.
Мне, конечно же, хотелось заржать словно молодой кобылице, но все же я сдержалась, стоически сохраняя невозмутимость и демонстративно переполняла одну бровь.
— Тебе чего, мелкая? — задал он идиотский вопрос.
— Как видишь, — продемонстрировала я одетые на себя для меня огромные вещи, — переодеться.
— Хм, — уже более заинтересованно он стал меня оглядывать. — А ты вообще кто и откуда? Чёт я в нашей школе таких крошек не припомню. А у тебя есть парень? — поинтересовался он, глядя на меня щенячьими влюблёнными глазами. Видимо на него уже начала действовать благодаря моей примечательной внешности одна из моих способностей.
— Стив, — посмотрев ему на грудь, я там прочитала его имя. — А не слишком лишних вопросов от продавца к покупателю? Я вообще-то сюда пришла вещи купить и переодеться, а не отвечать на чьи-либо глупые вопросы. Ты не находишь что это уже немного похоже на преследование? Между прочим, мой дядя — местный шериф Логмайер, — припугнула я его ложной информацией.
— Стопэ-Стопэ, — услышав имя местного шерифа, парень сразу как-то резко сдулся, и выставив перед собой ладони и тут же пошел на попятный. — Я не имел ввиду ничего такого, просто ты очень красивая, — заблеял он словно козлик и покраснев как помидор.
— Ладно, проехали, — тяжело вздохнула я, закатив глаза, ведь мне теперь с этим как-то жить. — Давай ты мне просто не будешь мешать, тогда я дяде рассказывать нечего не буду. А за комплимент спасибо.
Дальше было дело техники. Махом подобрав, под взглядом, старающимся не смотреть на меня, комплект нижнего белья, те в отличии от других вещей были новые и лежали в отдельной корзине, отличаясь друг от друга только размерами, прикинув свой размер, я ухватила первые же темного цвета хлопчатобумажные, дальше черная майка с каким-то застиранным рисунком, вареные джинсы и черная толстовка с черепом на спине, все это я нашла за каких-то десять минут.
Вот с обовью возникли небольшие проблемы, мне хотелось чего-то типа берцев, но на мое копытце такой обуви было нема, «неужто у них тут девочки в лес не ходят?», подумала я. Моего размера были только различные вычурные красавки, да ещё что-то совсем непонятное, то ли сапог то ли ботинок, высокое
— Ок, с тебя 50 баксов, — проинформировал он меня, — но, если согласишься продать нашему магазину свое старое барахло, я готов снизить эту сумму в половину, — подмигнул он мне.
— По рукам, — кивнула я головой соглашаясь. — Тогда мне нужно переодеться.
Вот, совсем другое дело, ничего не висит и не болтается. На радостях я даже попрыгала на месте перед зеркалом, выполнив несколько ударов ногами и руками. Затем я отсчитала причитающиеся деньги и вместе с проектом старой одежды вернулась на кассу, где и вручила все это окаменевшему при моем виде парню.
— Спасибо и счастливо, — помогала я ему ручкой, направляясь на улицу.
— Постой, может оставишь хотя бы свой сотовый? — взмолился он в след.
— Я подумаю, — жеманно прикоснувшись указательным пальцем к губам и изобразив задумчивость. — Если подскажешь, где находится заведение друга моего дяди, его ещё Медведем зовут.
— Да кто же его не знает? Это лучший бар в нашем городе, и там, кстати, готовят лучшие бургеры у нас в городе. «Медвежья берлога» проинформировал он меня, на выезде на другой конце города, вот только сейчас туда тебя не пустят, — посмотрев на висевшие на стене часы, которые показывали шесть часов вечера, продолжил он, — семейное и детское время только до пяти, если хочешь я сейчас все равно через пол часа закрываю магазин родителей. Потом я мог бы подвезти тебя до дома шерифа, а завтра, если ты оставишь мне свой номерок, я бы тебя сводил в этот бар.
— Извини, — обломала я влюбленно глядящего на меня подростка, — но до завтра мне этот визит откладывать ну никак нельзя, а насчет номера, тоже извиняй, у меня, к сожалению, нет сотового, считай тебе не повезло. Но за предложение спасибо.
После чего я вышла на улицу и направилась в указанном мальчишкой направлении.
М-да, а забегаловка действительно пользуется успехом, констатировала я, оглядывая большую парковку, почти всю заполненную припаркованными на ней различными машинами. Там и тут помимо прочего стояли и грузовики дальнобойщиков. Можно было бы, конечно, покинуть город на одном из них, но тогда шериф точно подал бы меня в федеральный розыск, а мне не хотелось бы пока шарахаться от каждого полицейского в стране.
Поэтому, под удивленные взгляды тусующихся на улице людей, я зашла в заведение. Бар он и есть бар, играла музыка, кто-то танцевал, на небольшом танцполе выплясывали несколько парочек, за столиками сидели как пары, так и группы людей, которые пили и ели, среди столиков сновали пара официанток, периодически подходящих то к барной стойке за очередным заказом выпечки, то скрываясь на кухне, из дверей которой шел упомрачительный запах готовящейся еды. В углу катали шары, на стоящих там паре бильярдных столах, дымящие сигары. Настоящие байкеры, судя по одинаковым эмблемам на их косухах, они принадлежали или к одному клубу или скорее всего банде, Медведь же оказался за барной стойкой, вытирая полотенцем и без того чистую стеклянную кружку.