Судья
Шрифт:
— Все в полном порядке. — подмигнула я ей. — Сочтемся.
— Когда ее ждать то? — Поинтересовалась у моих конвоиров Люся.
— Твоя сокамерница подойдёт к тебе немного позднее, — ответили ей.
После чего нас развели в разные стороны. Люся пошла дальше по коридору, меня же на развилке увели в правой коридор. Все это происходило, естественно, после отбоя, когда в камерах уже был выключен свет а коридоры освещались тусклым дежурным освещением. Снова дверь камеры, вот только почему-то по бокам от нее других камер не было, далее деликатный стук в ту.
— Нам скажут когда тебя забрать. — Проинформировала
— Заходи давай скорей, — потребовала у меня та, и ухватив за ладонь буквально втянула в камеру, дверь за мной сразу же закрылась.
Входная дверь изнутри была занавешена какой-то светонепроницаемой занавеской. А как ещё можно объяснить то что снаружи было дежурное освещение, внутри же горел яркий свет, исходящий от весящей посередине потолка неплохой такой, может даже хрустальной, люстры. Размер же камеры поражал. Если взять за основу мою одиночку, то моя камера могла поместиться в этой как минимум раз так десять. Я уже молчу о достаточно свежей душевой кабине стоящей там, где должен был располагаться умывальник. Кровать с балдахином видимо предназначалась Ангелу, а вот ее подчинённые, несмотря на широченные матрацы на спальных местах, были все же скромнее, лишь двухъярусная кровать, но опять же с наличием небольших занавесок. Все три девушки гоняли по этому гостиничному номеру в домашних тапочках в виде зверей, шортиках и майках. На стене же весела достаточно дорогая плазма, по которой сейчас шло шоу с достаточно популярной в Америке ведущей Опрой.
— Лимонад, сок, или что покрепче? — Стараясь проявить радушие, поинтересовалась у меня местная хозяйка.
— Может быть если только потом. Так сказать отпраздновать преображение.
— Ок, — кивнула она, — но я всё ещё не до конца понимаю, как ты собираешься исправить это? — Она показала на свое лицо указательным пальчиком с маникюром.
— Исправлю, не волнуйся. Меня больше волнует вопрос, как ты потом сможешь объяснить свое новое лицо? Я бы хотела сохранить свои возможности инкогнито.
— Насчёт этого можешь не переживать. Кроме меня в курсе будут только Зита и Гита, — кивнула она в сторону своих помощниц.
— Мы верны своей госпоже, — сказала Зита. Гита же просто кивнула.
— Что насчёт игл, нашли? — Все же поинтересовалась я.
— Вот такие подойдут? — Тут же на стол выложила коробочку с теми Гита.
— Опробую? — Посмотрела я на Ангела. Та в ответ помахав рукой, разрешила.
— Сиди смирно, — кивнула я Зите. Сама же, взяв самую длинную и не дав той опомниться, вонзила иглу в один из нервных узлов, отвечающий за подвижность тела. Игла вошла словно по маслу, и, судя по выражению испытателя, не доставляла девушке никакого беспокойства, зато, смотрящие на это Ангел и Гита, сильно побледнели.
— Просто отлично! — Похвалила я полученное оборудование, достав иглу обратно. — Есть куда ты сможешь лечь и чтоб я могла ходить в это время вокруг тебя?
— Массажный стол подойдёт? — Поинтересовалась Ангел, в это время весьма занятая тем, что, задрав
— Насчёт же легенды, как легализовать мое исправленное лицо, если ты конечно справишься, нет ничего проще. Я занедужу, меня положат в местную больницу, туда же приедет наш семейный врач, который по легенде и исправит мое лицо, проведя пластическую операцию, пару недель похожу с лицом в бинтах, девочки помогут, а там уже их можно и снять.
— А я погляжу что у тебя уже есть план, — похвалила я ее в ответ.
— Естественно. Я уже очень давно подумывала о том чтоб убрать свое уродство. Проблема была только в том, что никто не брался за это, уж очень большой риск, — скривив лицо передразнила она кого-то, — а тут появилась ты, этакая то-ли жертва маньяка, или же, как говорят федералы — его помощница. Я уже хотела послать тебя на хер, но ты как то подсветила свои глаза. Опять же, наши люди навели справки в Денвере про тебя у местных индейцев, так их там чуть в расход не пустили, почитают тебя как богиню или скорее великого духа… вот я решила рискнуть.
— Не знала что ты так вдумчиво подойдешь к проверке обо мне информации. Ну, тогда давай перейдем к делу. — Решила я перейти к задуманному. «А девочка, оказывается, палец в рот не клади, руку отхватит». — Ложись и постарайся не шевелиться, хотя ты этого и так не сможешь.
После того как та выполнила мои указания, я провела лёгкие касание пальцами лица девушки и та просто вырубилось. Естественно ее не пойми кто, то-ли слуги, то-ли работницы всполошились. Уже хотели кинуться на меня, но я упреждающе выставила перед собою ладонь.
— А вы чего хотели? Я ей сейчас лицо править буду и уж поверьте, это будет для нее не из приятных ощущений, я же вижу что часть лица у нее парализована, убрать шрам легко, а вот вернуть подвижность и ощущения — это гораздо тяжелей, поэтому пусть поспит, как проснется все уже будет в порядке. И да, это то что я думаю? — Указала я на задравшуюся футболку девушки, где был тоже весьма нехороший шрам.
— Смотря о чем ты думаешь, — злобно зыркая на меня, прорычала Зита.
— Повреждена детородная система?
— Как ты поняла? — аж задохнулась Гита?
— Это тоже поправим. — Бросила я, введя обеих девушек буквально в ступор своим обещанием.
— Не знаю почему, но я тебе верю. Но! Не дай бог ты сделаешь что то хуже, я сама сверну тебе шею. — С угрозой в голосе высказалась Зита.
— Да-да, — помахала я рукой отвлечённо, — а пока заткнитесь и не мешайте работать.
Я уже приступила к осмотру лица и тела девушки, попутно избавляя ту полностью от одежды, кончиками пальцев наполненными небольшим Ци. Можно было бы, конечно, просто намазать той моську и все остальное мазью, пару дней и шрам бы рассосался, неделя — и к лицу вернулось бы полное тактильное ощущение и подвижность. Но мне то надо было показать что для меня это достаточно тяжелая процедура, ну и переключить внимание наблюдающих с мази на иглы тоже будет неплохо. К тому же, восстановление детородной системы — это уже, считай, долг жизни как минимум с ее стороны, а долги забирать я умею, если это мне понадобится.