Sugar Mama
Шрифт:
– Это в Америке? – спросила Мари.
– Вроде того, – налил себе еще рома русский. Он выпил его залпом и, закрыв глаза, молчал, покачиваясь на стуле.
Мари не стала его беспокоить и тихонько вышла из комнаты. Русский сделал еще один большой глоток прямо из бутылки и негромко допел последний куплет песни.
Going down to the freight yard, catch me a freight trainI'm gonna leave this town, work done got hardBut now she's gone, and I don't worrySitting on the top of the world [12] .12
Достала
Русскому было хорошо, и он улыбался.
Мишель не пошла к старой дискотеке, как велел ей Тони. Она завела мотоцикл, проехала несколько домов по Сорок первой, свернула на Сороковую и через двадцать минут выехала из Гаваны в сторону Матанзаса. Близился вечер, когда Мишель постучала в дверь старого дома на окраине портового города.
Мужчина, открывший дверь, молча смотрел на Мишель.
– Мне нужен Энрике.
– Ну? – кивнул он.
– Я от Рикардо.
– Знаешь пароль?
– Вода.
– Берег, – ответил Энрике и пропустил Мишель в дом.
Это были самые важные слова для кубинцев, решивших бежать через Мексиканский залив до побережья Флориды. По американским законам граждане Кубы, ступившие на территорию Соединенных Штатов, получают право остаться. Перехваченных в море американцы возвращают на Кубу. Это правило получило название «закона сухой ноги».
– Деньги с собой? – спросил Энрике, остановившись у двери комнаты.
Мишель протянула ему сверток.
– Сколько?
– Две тысячи, как сказал Рикардо, – ответила она. Энрике пересчитал деньги.
– Хорошо, – толкнул он дверь. – Будешь ждать здесь.
Мишель огляделась. На полу пустой комнаты сидели еще четыре человека.
– Все, она последняя. Выходим, как стемнеет, – сказал Энрике и закрыл за Мишель дверь.
Катер осветил заброшенную баржу в самом конце старого порта. Прожектор два раза мигнул и развернулся в сторону моря.
– Пошли, – скомандовал Энрике.
Лодка покинула укрытие и вышла из-за баржи, держа курс на сигнальные огни катера. Через некоторое время Мишель уже сидела в его трюме вместе с остальными беглецами. Энрике отдал командиру пограничников по тысяче долларов за каждого кубинца, доставленного на борт, спустился обратно в лодку и направил ее к берегу.
На следующий день американские власти передали Кубе патрульный катер, на котором бежали в США девять кубинцев, пятеро из которых были кубинскими пограничниками. Пройдя девяносто миль и достигнув рано утром города Ки-Уэст на юге штата Флорида, беглецы сдались полиции и ожидали решения службы
Глава Национальной ассамблеи Кубы потребовал от США вернуть только пограничников, оценив этот случай как нарушение миграционных соглашений между Кубой и США.
Единственную женщину из числа бежавших с Кубы офицер иммиграции записал в журнале под именем Мишель Агуас Америка Гонзалес. В ее рюкзаке было обнаружено восемнадцать тысяч долларов США, которые она заявила как свою собственность и которые были ей возвращены сразу же после натурализации в Майами.
ГЛАВА 4
БАНЗАЙ!
Иди, куда хочешь, умри, где должен.
Я сидел на диванчике и изучал увесистый зад девицы, наливающей чай на расстоянии школьной линейки от моих коленей. В этой конторе менеджеров распихали по комнате с такой плотностью, что она стала похожа на пластиковый аквариум с хомяками. Столы стояли не только по периметру комнаты, но и поперек. Удивительно, как еще хватило места для дивана, тумбочки с чайной посудой и кулера с бочонком питьевой воды.
Девица чувствовала, что сзади ее изучают, и, быть может, по этой причине особенно не торопилась.
«Не просто жить с такой попой», – подумал я.
При впечатляющих габаритах ее задница была плоской и совершенно бесформенной. Давно известно: ничто так не привлекает мужчину в женщине, как ее попка. Один знакомый дизайнер даже вывел свои универсальные параметры этой части женского тела.
– Они бывают двух типов, – заметил Витек. – Грушевидные, – обеими руками он вдохновенно обрисовал в пространстве изящную форму, – и яблочком. – Витек очертил два крутых овала.
Торчащая передо мной не соответствовала ни одному из описанных дизайнером типов. Ее обладательница напялила на себя такие узкие джинсы, что исчезла даже приблизительная граница двух известных половинок. «Грушевидные, яблочком и висложопые», – расширил я список.
– Костя! – раздался голос Женечки.
«Ну все, старик, твой выход! – взбодрил я себя. – Держись уверенно, дыши ровно, смотри спокойно. Все обычно, как и всегда. Главное, чтобы не обратили внимание на отсутствие подписей в доверенности. А еще лучше, чтобы про нее вообще забыли. Ну, пошел!»
Я встал и сразу же влетел в задницу девицы.
– Ну что же вы, – взволновалась она, – так сразу и толкаете девушку?
Женя рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.
– Вика, перестань смущать молодых людей, – сказала она обладательнице безграничной попы. – Идемте, Костя, в бухгалтерии все готово.
– Простите, – сказал я Вике.
Женя подвела меня к знакомой двери.
– Подождете секунду? – попросила она и, отстучав по белой деревяшке пароль, который я уже никогда не сумею запомнить, скользнула в проем, из которого пахнуло растворимым кофе, бутербродами с колбасой, косметикой и бумагой.