Сулла
Шрифт:
Грязная римская улочка. Мы ее уже знаем немного: здесь живут башмачник Корд и зеленщик Марцелл, колбасник Сестий. Здесь же их лавки.
Сумерки уже вползли в эту улочку. К грязи с тех пор, как мы были здесь, прибавилось немало полуобгорелой мебели да застывшие уголья и серая зола, которых не успели еще убрать.
Башмачник Корд зажег светильник. Разогнул спину и вышел на порог, чтобы подышать воздухом и чуточку поразмяться. К нему подошел зеленщик Марцелл. Он уже запер лавку и собирался на свой чердак –
М а р ц е л л. Прохладный вечер, Корд.
К о р д. Пора уже быть ей, прохладе-то.
М а р ц е л л. Дожди идут в меру. В Этрурии и Кампанье – богатый урожай на фрукты. Между тем в Мавритании – засуха. В Нумидии – засуха. Финикийские засахаренные фрукты поднялись в цене.
К о р д. Моли богов, чтобы хлеб не вздорожал.
М а р ц е л л. Говорят, он скоро будет бесплатный.
К о р д. Опять бредни новоявленных гракхов! Я терпеть не могу брехунов. Кто слыхал, чтобы хлеб валялся на прилавках, как булыжники? Совсем бесплатный! Опупел ты, что ли?
М а р ц е л л. Сулла обещает бесплатный хлеб…
К о р д. Кто?
М а р ц е л л. Сулла.
К о р д. Это тот самый, который вчера сжигал город? Погляди вокруг, сколько золы…
М а р ц е л л. Хлеб, говорят, будет совсем бесплатный…
К о р д (с ехидством). А зелень?
М а р ц е л л (серьезно). Платная!
К о р д. И спаржа за деньги?
М а р ц е л л. И спаржа.
К о р д. А петрушка?
М а р ц е л л. Тоже платная.
К о р д. А мавританская трава?
М а р ц е л л. Как и всякая зелень – платная.
К о р д. Почему это так? Объясни мне. (Иронически.) Хлеб – бесплатный, а петрушка – платная?
М а р ц е л л. О!
К о р д. Что «о»?!
М а р ц е л л. То, что слыхал! Зелень поднимется в цене. Вот увидишь! Я скажу почему. Зелень требует тщания великого и ума. Зелень требует рук. Зелень без воды сохнет. Над каждой грядкой надо потеть. А хлеб?
К о р д. Что хлеб?
М а р ц е л л (пренебрежительно). Хлеб сеют преимущественно люди глупые. Они идут за плугом, погоняют буйволов или быков. Сеют – и хлеб вырастает.
К о р д. Без хлеба ты подохнешь. А без твоей мавританской зелени вполне обойдутся.
М а р ц е л л. Ты вперед не забегай. И не перебивай меня…
К о р д (ворчливо). Ладно, дуй себе дальше!
М а р ц е л л. Хлеб нужен всем. Как и вода. Тот, кто даст бесплатный хлеб, – тот заслужит любовь.
К о р д. Любовь? Чью?
М а р ц е л л. Народа.
К о р д. Ты или слишком уж умный, или круглый дурак. При чем тут народ? Его спрашивают? Он кому-нибудь нужен? Народ – быдло! Понял?
М а р ц е л л. Значит, и я?
К о р д (резко).
М а р ц е л л. А ты сам?
К о р д. Что – я сам?.. (Чуть не крича.) Я сам первый осел! Я – мул несчастный! Баран! Ты думал, что я себя пощажу? Скажи, думал?
М а р ц е л л (прислонился к стене, почесал кончик носа). Раз мы с тобой бараны, ослы и прочий домашний скот, то о чем нам говорить? В глубине души я верил, что я человек. Или подобие человека. Ты меня начинаешь убеждать совсем в другом.
К о р д. Я же не со зла.
М а р ц е л л. А все-таки хорошо – бесплатный хлеб. А? Пошел к булочнику – буханка у тебя в руках. Без особых проволочек, даже «спасибо» можно не говорить. А можно и сказать, от этого тебя не убудет.
К о р д (смеется). Какой же ты еще слабый и маленький! Тебе бы только мечтать! Впрочем, все мы такие. Я же сказал – быдло! О чем мечтаем-то? О буханках! Лишь бы желудки набить! Жратвы бы побольше! А как же душа?
М а р ц е л л. Это еще что такое?
К о р д. Душа, что ли?
М а р ц е л л. Да, душа.
К о р д. Я, значит, маху дал. Душа, верно, ни при чем. Мы же быдло!
М а р ц е л л. Ты никогда не отличался мягким характером. Но нынче ты что-то очень и очень не в духе.
К о р д. Да, во мне все горит. От гнева. От бедности нашей. От нищенства, я бы сказал.
М а р ц е л л. Недаром ушел от нас Крисп.
К о р д. При чем здесь Крисп?! Он – человек беспокойный. Он взял оружие и примкнул к победителям. Знает свое дело. Далеко пойдет. Помяни мое слово.
М а р ц е л л. Он давно был за Суллу. Потому что этот, говорят, за народ. Обещает большое богатство, говорят. Когда пограбит Митридата.
К о р д. И ты тоже надеешься на это богатство?
М а р ц е л л. Как и все!
К о р д. Значит, так: быдло надеется, и ты надеешься?
М а р ц е л л (безо всякой обиды). Угадал.
К о р д. Этот Крисп придет со щитом или его принесут на щите. Такие не любят середины.
М а р ц е л л. А может, приползет на брюхе?
К о р д. Всякое может случиться.
М а р ц е л л. А все-таки он длинноногий. Знает, что делает. Пошел не к Марию, а к Сулле.
К о р д. Дурак ты, Марцелл! Ты же только что сказал: он давно тянулся к Сулле.
М а р ц е л л (с ехидством). Тянулся! Может, Сулла – бог, и Крисп это угадал первым из нас.
К о р д. Бог не бог, но тебя может препроводить к праотцам. И даже глазом не моргнет. А может и помиловать. Разве это не бог? У него своя компания. Он – за богатых! За знатных; когда он говорит «народ», он думает только о них, а не о нас.