Сумасшедшее сердце
Шрифт:
— Эгберт, — тихо простонала она. — Боже мой, ну что еще может случиться?
— А кто же, ты думаешь, перебивал его цену? Кстати, я полагаю, что пора внести Эгберта в наш список. Официально его траур закончился. — Марти притворилась, что записывает его имя на ладони.
— Прошел почти год, — добавила Саша. — Кроме того, я слышала, что жена собиралась уйти от него, когда заболела. Сара, которая работает в банке, сказала…
— Ох, да замолчи же ты, — пробормотала Дейзи. Неожиданно — или, быть может, не совсем неожиданно — их
— Слишком поздно. Я уже имею в виду кое-кого для него, — заметила Марти, глядя, как Келл пробирается сквозь расходившуюся толпу. — Ты знаешь Кэрри Стоуволл? Она жила с парнем, и вдруг оказалось, что у него в Суффолке есть жена и они даже не разведены? Кэрри нужен кто-то степенный.
— Ну, уж Эгберт-то степенный, клянусь Богом. — Саша изогнула подведенную бровь. — Еще чуть-чуть степенности — и он порастет мхом.
— Может быть, Дейзи знает средство, как избавить его от излишней степенности. Дорогуша, ты не хочешь попробовать излечить Эгберта?
Не обращая внимания на добродушное подначивание подруг, Дейзи не знала, плакать ей или бушевать. Она ведь могла поужинать с ним! Это был бы первый шаг в ее кампании.
— О-о-о, привет! — промурлыкала Саша, когда Келл неторопливо подошел к ним. Заметив, что Дейзи одарила его сердитым взглядом, она добавила: — Не обращайте на нее внимания, она сегодня поднялась с левой ноги.
Чаша терпения Дейзи переполнилась. Игнорируя ухмыляющегося Келла, который держал в руках большую белую коробку с едой, приготовленной ее собственными стараниями, Дейзи сказала:
— Знаешь что, Саша? Ты единственная женщина на свете, которая может так вырядиться для благотворительного ужина.
— Милочка, давай скажем честно — я единственная женщина в этом городе, у которой есть вкус и чувство стиля.
— Кто из вас, милые дамы, окажет мне честь отужинать со мной? — осведомился Келл. Он посмотрел на Дейзи, которая упорно не хотела встречаться с ним взглядом.
— О господи, вы послушайте! Не только голос, ради которого стоит умереть, но и манеры! — пробормотала Саша. — Берите Дейзи, но, если она не оценит вас, мы будем сидеть вон за тем столом под магнолией. Да, Марти? — она толкнула подругу локтем.
— Под магнолией? Ну да, конечно!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
По крайней мере, утешилась Дейзи, ее окружает такое множество дуэний, что ей едва ли удастся сделать что-нибудь слишком неприличное. Просто нужно разумно вести себя в течение часа или около того; потом Келл уедет и она попытается сгладить ситуацию. Хорошая новость, которая действительно воодушевила ее, — это то, что Эгберт делал ставки на ее коробку.
— Дейзи. — Келл смотрел на нее с добродушной улыбкой, не лишенной лукавства.
— Все в порядке, — огрызнулась она. Пройдет несколько недель, и она забудет о Келле Мэджи. К тому времени ей уже удастся значительно продвинуться в завоевании
— Послушай, извини, если я сделал ошибку и нарушил твои планы. Я могу уйти, и ты присоединишься к своим подругам. Только скажи.
Дейзи покачала головой.
— Прости. Просто… ах, я не знаю, что со мной! Я устала от беготни по дому, от всей работы, которую нужно сделать, чтобы мы наконец смогли запереть его. В довершение всего мою квартиру собираются продать, а я еще не съехала. И почему я рассказываю тебе все это? — Она недоуменно покачала головой.
— Может быть, потому что тебе надо снять груз, а у меня широкие плечи, каких нет у твоих подруг?
Дейзи смягчилась. Не в ее характере быть резкой. Она давно научилась обуздывать свои чувства. В противном случае последствия могли бы быть катастрофическими.
— Ну что ж, пойдем, найдем такое место, где нам в голову не попадет мяч.
— Вперед, Макдуф.
Взяв ее под руку, Келл направился к столу неподалеку от ручья. Какая у него походка! Можно подумать, что все подвижные части его тела покрыты смазкой.
Сто долларов? За простую жареную курицу, приправленную пурпурным бантом? Жаль, что она не следила за торгом. Упорно ли Эгберт пытался переиграть Келла? У Эгберта репутация законопослушного и добросовестного гражданина, он всегда покупает булочки, которые пекут девочки-скауты, и раздает их, потому что у него аллергия на пшеничную муку.
Вот черт! Она забыла, что добавляла пшеничную муку в кукурузные лепешки, не говоря уже о том, что посыпала ею куриное мясо и пекла из нее булочки.
— Отведав твоей жареной курицы, я с нетерпением ожидаю ужина, — заявил Келл. — Тебя устраивает этот стол?
Дейзи хотела попросить, чтобы он не был таким чертовски… вежливым! Как может мужчина выглядеть по-мальчишечьи наивным и в то же время дьявольски сексуальным?
— Вполне, если только тебя не смущает ужин в окружении всех этих надгробий.
— Нет проблем. Я не верю в привидения, а ты?
— Я уже не знаю, во что верю, — пробормотала Дейзи.
Итак, она упустила замечательную возможность ближе узнать Эгберта. С другой стороны, если бы он заполучил эту коробку, а потом не смог бы съесть ни кусочка, она попала бы, мягко говоря, в весьма неловкое положение.
Пейзаж как на картинке. Искрящийся под солнцем ручей, топи, словно протянувшие черные длинные пальцы на береговую линию, кипарисы, темными силуэтами выделяющиеся на фоне предзакатного неба. Келл огляделся и пробормотал:
— Красиво.
Украдкой бросив взгляд на его профиль, Дейзи была вынуждена согласиться. Великолепный нос нужного размера, с небольшой горбинкой. А губы… Если бы когда-нибудь проводили Олимпийские игры по искусству целоваться, он бы, безусловно, получил золотую медаль.