Сумерки героя
Шрифт:
Красный ястреб, стрелой слетев с неба, ударил когтями одного из голубей. Тот сложил крылья и упал на камни. Ястреб сел рядом с еще трепещущим телом, закогтил его и стал терзать клювом.
Кива, ощутив внезапную усталость, закрыла глаза. На утреннем солнце она задремала, и ей приснился сон. Ей снова было девять лет, и она смотрела, как горожане волокут на костер старую колдунью. Киву тогда послал на рынок дядя за яблоками для пирога. Она видела, как люди кричат на колдунью, плюют на нее и бьют ее палками. На лице женщины была кровь.
Ее втащили
Кива, растеряв свои яблоки, бегом помчалась домой. Дядя обнял ее и сказал, гладя по голове: «Она была дурная женщина. Она отравила всю свою семью, чтобы получить наследство». — «Но они смеялись, когда она горела!» — «Что поделаешь. Такова природа зла, Кива: оно размножается. Оно рождается из каждой злобной мысли, каждого недоброго слова, каждого внушенного алчностью поступка. Люди ненавидели эту колдунью, и через ненависть им передалась частица ее зла. В одних оно не приживется, но в других пустит корни».
Маленькая Кива тогда не все поняла, но запомнила.
Открыв глаза, она увидела, что солнце почти достигло зе-нита, встала и потянулась.
Устарте тоже проснулась и тихо сидела в полумраке пещеры.
— За нами еще есть погоня? — спросила Кива.
— Нет. Одни вернулись в Карлис с убитыми и ранеными, другие ждут у Белого Дворца, чтобы схватить Серого Человека. Но они соберут новую погоню.
— Серый Человек знает, что они караулят его?
— Знает.
— Это хорошо, — вздохнула Кива. — Теперь он туда не сунется.
— Он уже там — пылающий гневом, но с холодной головой. — Устарте закрыла свои золотистые глаза. — На меченосцев тоже идет охота, и охотники все ближе.
— Ты говоришь о Ю-ю и его друге?
— Да. Их преследуют два отряда криаз-норов — один с юга, другой с севера.
— Кто такие криаз-норы?
— Смешанные существа, как и я. Быстротой, силой и свирепостью они превосходят почти любого человека.
— Почти?
Устарте улыбнулась уголком губ:
— Опаснее Серого Человека нет никого.
Кива снова увидела слезы у нее на лице.
— Это печалит тебя?
— Да. Во мраке его души теплится слабый огонек — все, что осталось от прежнего хорошего человека. Я попросила его сразиться за нас, и он сражается. Если огонек погаснет, буду виновата я.
— Он не погаснет, — сказала Кива, положив руку на плечо Устарте. — Этот человек герой. Мой дядя говорил мне, что у героев души особенные, благословленные самим Истоком, а дядя был мудр.
— Я молюсь, чтобы твой дядя оказался прав, — улыбнулась Устарте.
Глава 11
Ниаллад сидел на карнизе, спиной к утесу. Прибой разбивался о скалы в нескольких сотнях футов под ним. Серый Человек сидел рядом со спокойным лицом, без всяких признаков напряжения. Они провели так уже два часа. Некоторое время назад взошло солнце, и одежда Ниалла почти просохла.
События минувшей ночи продолжали мелькать
— Экая дурость, — сказал один. — Он все равно ведь сюда не явится, так? Мы тут все обыскали — кое-какое оружие да старое тряпье. Было бы из-за чего жизнью рисковать.
Ниалл не мог не согласиться с этим. Он не понимал, зачем они здесь. Убив Арика, Серый Человек повел его к морю. Там на берегу лежали лодки, оставленные обыскивавшими залив солдатами. Ниалл помог Серому Человеку столкнуть одну на воду. Они сели в нее и стали грести. Оказавшись ярдах в двухстах от берега под Белым Дворцом, Серый Человек соскользнул в воду и поплыл. Ниалл последовал за ним.
На берегу Серый Человек сделал ему знак молчать и медленно полез по скале сюда, к этому месту. По всему было видно, что он что-то замыслил. Но, добравшись сюда, он сел и с тех пор не двинулся с места. Ниалл понятия не имел, чего он дожидается.
Левая нога Ниалла начала затекать, и он ее вытянул.
— Наконец-то, — сказал часовой наверху. — Я уж думал, вы про нас забыли.
— Грен заболтался с беленькой служаночкой — лакомый кусочек!
— Кстати о лакомых кусочках — вы нам поесть-то оставили?
— О беглецах ничего не слыхать? — спросил другой голос.
— Слыхать, да еще как. Вы, сидя тут, все пропустили, ребята. На конных, отряженных в погоню, напал дикий зверь — трое убиты, пятеро ранены.
— И наши тоже?
— Из наших только старый Пикка — зверь ему башку разгрыз. Остальные из Дома Ришелл. А из города слышно, что герцог и почти все его люди убиты. Колдовство, — добавил солдат, понизив голос.
— Кто ж его убил-то, герцога?
— Говорят, будто демоны. Они явились на пир и всех поубивали. А вызвал их вроде бы Серый Человек. Шед не велел об этом говорить. Теперь у нас герцогом будет князь Арик, как только найдут тело Элфонсова сына.
— Серый Человек? Вот что получается, если допускать иноземцев в страну да позволять им корчить из себя господ.
— Он всегда был чудной. А ночью чуть не убил князя Арика. Пырнул его прямо в челюсть — на воробьиный клюв с горлом разминулся. Шед теперь допрашивает управителя. Крепкий малый, но скоро, думаю, все равно визжать начнет. Ешьте лучше свой завтрак побыстрее, а то от воплей, глядишь, кусок в горле застрянет.
Ниалл услышал, как первая пара часовых уходит. Двое, сменившие их, некоторое время молчали, потом один сказал: