Сумерки памяти
Шрифт:
— И с тех пор он всегда жил подле тебя?
— Да. И ты знаешь, я только сейчас, спустя столько столетий, узнала, что он меня там любил.
— А здесь? Кем он был для тебя здесь?
— Скорее всего, другом. Хотя возможно, он сам иного мнения по поводу наших отношений. Не знаю, теперь он слишком далеко, чтобы это понять. Лучше я расскажу тебе продолжение этой странной жизни.
После смерти моей подруги я стала немного по-другому относиться ко всему происходящему,
Я поселилась в своем огромном доме и совсем перестала выезжать в свет. Кажется, я больше не видела в этом смысла. Я относилась к своему богатству, как к насмешке судьбы, и, оставляя все решения на совести управляющего, совсем не занималась своими делами.
Теперь меня привлекали другие развлечения. Переодеваясь простой горожанкой, я стала посещать трактир около порта. Я знаю, это звучит странно, но мне доставляло удовольствие просто сидеть в нем и воображать себя обычной вдовой суконщика, которая зашла поразвлечься.
— А ты не боялась? Ведь в таких местах можно было встретить много всякого сброда? — спросил он смеясь.
— Нет. Поскольку, во-первых, меня всюду сопровождал мой незаметно присутствующий рядом телохранитель, а во-вторых, я платила трактирщику, и он говорил всем, что я его младшая сестра, оплакивающая кончину мужа.
— Да, странные у тебя там были развлечения.
— Просто меня звала туда судьба, потому что однажды именно в этом трактире я встретила тебя.
— И кем я был?
— Матросом. Я вижу, как спускаясь с лестницы, ты первый раз увидел мое лицо. Твой взгляд стал другим, казалось, ты сразу понял, что встретил любовь.
— А что ты подумала в тот момент обо мне?
— Я подумала, очень жаль, что я не вольна распоряжаться собой, потому что за всю мою жизнь, прошедшую с момента написания рокового завещания ты был первый человек, с которым мне действительно хотелось бы связать судьбу.
— С простым моряком? Это при твоем-то воспитании?
— Да, а что здесь удивительного? — сказала я. — Если тебе во многих жизнях можно было влюбляться с первого взгляда, то почему мне нельзя?
— А что было потом?
Мне как-то плохо видно, но я знаю, что мы разговорились. Не могу сказать, в один ли это произошло день, или мы несколько раз виделись, прежде чем познакомиться ближе. Не знаю. Но вижу, как мы разговариваем, и ты, снимая с руки старинный перстень, протягиваешь его мне и говоришь:
— Знаешь, это единственная ценная вещь, которая у меня есть. К сожалению, больше мне нечего тебе дать, и только поэтому я не прошу тебя стать моей женой. Но я хочу, чтобы ты узнала и поняла, как сильно я тебя полюбил.
Я
— Ты хочешь на мне жениться? — спрашиваю я.
— Конечно, — отвечаешь ты удивленно.
— Тогда пойдем, — говорю я и веду тебя к себе домой.
И сидя в кресле своей шикарной гостиной, я начинаю рассказывать тебе историю моей жизни, говорю о завещании и о моих поисках. Ты молча слушаешь и смотришь на меня, а я продолжаю:
— Если после всего, что ты теперь узнал, ты еще не передумал, то завтра я перепишу на тебя две трети моего состояния, и мы сможем сыграть свадьбу.
— И я конечно согласился? — спросил он.
— Разумеется. И с тех пор мы счастливо жили вместе.
— Почти нереальная история, — сказал он, вновь закуривая. — Почти нереальная.
— Отчего же? — спросила я. — Она вполне могла произойти, просто тебе непривычно представлять себя в роли какого-то матроса. Но так было, и с этим уже ничего не поделаешь.
— Да, возможно, что ты права, — сказал он, вставая с кресла. — Так оно и было… А кстати, сколько мы прожили там после нашей свадьбы?
— Не вижу. Эта жизнь оказалась настолько насыщена всякими событиями, что я устала ее смотреть. После того, как мы с тобой объединились, нас ожидало еще много всяких приключений. Каким-то образом я увидела нас в Праге, потом на каком-то корабле. Мы пытались за кем-то следить, искали какого-то человека. Сплошная путаница и я никак не могу в ней разобраться.
— И не нужно, она уже все равно ничего не решает. Все что ты должна была узнать об этой жизни, ты уже увидела, а теперь тебе пожалуй пора отдохнуть, поскольку все эти видения даются тебе не так-то просто.
— Да, ты прав, — сказала я, подходя к окну. — Мне уже пора идти, и наверное мне следует сделать небольшую передышку в моих воспоминаниях, и некоторое время подумать о чем-то другом.
* 21 *
Я нетерпеливо звонила в его дверь и не могла дождаться, когда он откроет. После нашего последнего разговора прошло всего несколько дней, но для меня многое изменилось.
— Ты не хотел меня впускать? — сказала я вместо приветствия, когда он встретил меня на пороге.
— О чем ты говоришь? — как всегда делая вид, что ни о чем не догадывается, спросил он.
— Мне надо с тобой серьезно поговорить, — ответила я, проходя в комнату, и села на диван.
— Так что у тебя стряслось?
Я вздохнула, пытаясь отдышаться, и немного переведя дух, произнесла:
— Сегодня днем мне сказали, что ты вовсе не живой человек, а некто другой.