Сумерки памяти
Шрифт:
— Но если придерживаться твоей теории, то настоящая любовь может быть только взаимной?
— Конечно!
— А как же тогда быть со всеми этими страданиями и муками неразделенных чувств, которые столь многим пришлось испытать?
Я задумалась и присела на подоконник:
— Понимаешь, это так трудно…
— Что трудно?
— Так трудно бывает узнать, тот ли перед тобой человек. Эти сумерки памяти… Как часто они подводят тех, кто ищет свою любовь в лабиринтах жизней. Понимаешь, порой тот или иной человек оказывается просто очень похож на того, к кому на самом деле ведет
Он встал и, присев рядом со мной, обнял меня:
— И что нам теперь делать?
Я засмеялась:
— Я столько раз задавала тебе этот вопрос, и столько раз ты отвечал мне: «Ждать».
— И ты с этим согласна?
— Да, потому что больше нам ничего не остается. Мы должны просто ждать того момента, когда однажды нам дадут соединиться вновь.
— И ты думаешь, что мы ничего не должны для этого делать?
Я удивленно посмотрела на него:
— Думаю, ничего.
Он усмехнулся:
— Помнишь, однажды я сказал тебе, что «наш с тобой рай отделен от нас всего лишь тонкой стенкой из прозрачного стекла, которую мы должны разбить, ударив с двух сторон одновременно. Нужно только знать две вещи, две совсем небольшие вещи: когда это сделать и в какую точку бить»?
— Помню, — ответила я, не совсем понимая, к чему он это говорит.
— Так вот, я со своей стороны уже сделал очень многое, для того, чтобы наше объединение стало возможным, Но «разбивать» эту стену нужно с двух сторон. И потому… Я не знаю как мне лучше объяснить тебе то, что происходит… Понимаешь, мне оставалось только подвести тебя к тому моменту, когда ты сможешь со своей стороны сделать то, чего не смог за тебя сделать я.
— И что? Я это сделала?
— Да. Ты отпустила свое прошлое, ты очень многое поняла, ты смогла как бы упорядочить то, что нас связывало на протяжении стольких столетий…
— И что теперь?
— Теперь мы в последний раз стоим по разные стороны этой прозрачной стены.
— Но мы не знаем, в какую точку бить!
— Не знаем? Ты ошибаешься. Этой точкой и является наша любовь, и если сейчас мы оба в тысячный раз подпишемся под тем, что принадлежим друг другу, то преграда столько лет разделяющая нас рухнет, и мы будем вместе.
— А как же твои слова о том, что мы совершали преступление, когда любили друг друга слишком сильно?
Он рассмеялся:
— Живым людям, как ты знаешь, свойственно заблуждаться. А мы с тобой, как и все те, кто неоднократно придумывал и дополнял теории познания греха, люди смертные и живые. Так что забудь об этом, и ответь мне на один вопрос.
— Какой?
— Согласна ли ты принадлежать мне душой и телом до конца твоих дней в этой и во всех последующих жизнях?
Я взяла его за руку и, крепко ее сжав, сказала:
— Да, согласна! А ты? Согласен ли ты принадлежать мне душой и телом до конца твоих дней в этой и во всех последующих жизнях?
— Да, согласен! — сказал он, обняв меня.
Мы повернулись и посмотрели за окно. В стеклах соседнего
— Ты слышишь? — сказала я, прислушавшись, — Это звонят колокола. Разве здесь рядом есть церковь?..
* 26 *
Я проснулась под утро от едва слышного колокольного звона. «Какая странная у нас была встреча, — подумала я, и, подойдя к окну, распахнула створки. — Мы расстались на том, что поклялись друг другу в вечной любви? Удивительно… Мы столько раз произносили друг другу эти клятвы, и вот это произошло снова. Однако что это меняет?». Я закрыла окно и, накинув на плечи халат, села за стол. Неожиданно мой взгляд упал на знакомую синюю книгу, край которой выглядывал из сумки. «Откуда она здесь? — подумала я, разглядывая переплет. — Когда я забрала ее у него? Я совсем не помню». Я стала переворачивать страницы, пытаясь отыскать в ней знакомые главы, как вдруг заметила, что почти в самом конце она заложена обрывком чистой белой бумаги [24] . Я раскрыла ее на этом месте и прочитала:
24
Все закладки представляли собой рунические символы. Не стал исключением и чистый лист. Если рассматривать его как пустую руну, известную как wyrd, то это символ космической силы судьбы. Эта руна означает и начало, и конец, а значит — искомое начало новой жизни, в котором герои обретают друг друга, а значит и цельность как высший смысл бытия.
Здесь, думаю, будет уместно отметить и то, что двоеточие перед словом «Эпилог» дает читателям понять, что все это время они читали ту самую синюю книгу, из которой главный герой на протяжении всего повествования черпал мудрость притч.
* Эпилог *
Я стояла на тротуаре и, глядя на противоположную сторону дороги, думала о том, что с той странной ночи в моей жизни совсем ничего изменилось. Все так же зеленело лето, все так же звучали птичьи песни. Время шло, а мы по-прежнему жили врозь, встречаясь только по другую сторону реальности.
Какая-то машина тихо прошуршала и, поравнявшись со мной, остановилась. Из нее вышел незнакомый человек и спросил меня, как проехать на какую-то улицу. Мы посмотрели друг другу в глаза и поняли, что оба встретили свою судьбу. Он выглядел не так, как я привыкла видеть его по ту сторону, и его автомобиль не был цвета мокрого асфальта, но несмотря на это я поняла, что мы наконец-то вместе.
— Вы не подскажите мне, который час? — спросила я, улыбаясь.
Он взглянул на свои часы и назвал время.
— Ваши часы идут точно, — сказала я, показывая на светящееся табло на крыше соседнего дома, — Там стоят те же самые цифры.
— Вас это удивляет? — спросил он в ответ.
— Нет, меня это просто радует, — рассмеялась я.
Уважаемые читатели, автору будет интересно узнать ваши впечатления о прочитанном. Свои отзывы присылайте на annelbesier@yandex.ru (