Сумерки памяти
Шрифт:
— А время, в которое это происходило? Ведь это примерно рубеж веков?
— Да, я если судить по моде, то мое последнее видение датируется примерно 1905-ым годом…
— А как мы познакомились?
— Совсем неоригинально. На званом вечере, — ответила я и снова продолжила свой рассказ.
Нам предстоит бал. Мы с мамой долго выбираем платья, играя как дети со всевозможными кружевами и брошками. Отец смеется над нами и говорит, что это далеко не последний бал в нашей жизни и не стоит готовится к нему, как к королевскому приему.
Затем я вижу сам бал. Много красиво одетых людей. Я стою в воздушном белом платье и разговариваю с какими-то женщинами. Внезапно я вижу тебя. Какой-то человек подходит и знакомит нас, после чего он и эти женщины уходят, а мы с тобой продолжаем начатый разговор…
— Ты знаешь, — отвлеклась я, — тебя там было очень легко узнать. У меня даже не возникло никаких сомнений, как в случае со средневековым священником. И знаешь почему?
— Почему?
— Потому что там ты был точно такой же, как здесь. И дело не только в лице и фигуре. Твой взгляд, походка, манера поведения — все это как будто срисовано оттуда. Такое впечатление, что с тех пор ты совершенно не изменился… Как это может быть?
— Рассказывай дальше, — сказал он, вновь закуривая сигарету, — мне очень интересно, о чем мы говорили в нашу первую встречу.
Итак, мы продолжаем начатую тему, а потом как-то незаметно переходим к разговору обо мне.
— А как вы представляете себе вашу жизнь? — спрашиваешь ты.
— Я? Я все про себя знаю! — непосредственно, как ребенок улыбаюсь я. — Я никогда не выйду замуж, потому что мне осталось жить не более восьми лет. Но я все равно счастлива, потому что мне дано радоваться и видеть прекрасное.
— Выходите за меня замуж, — неожиданно говоришь ты, а потом, взяв меня за руку, продолжаешь. — Я сделаю так, что оставшиеся восемь лет вы проживете в еще большем счастье. Поверьте мне, я сделаю для вас невозможное …
Я улыбаюсь и отчего-то верю всем твоим словам, а ты приглашаешь меня танцевать, и весь вечер мы ни на минуту не расстаемся.
Потом проходит несколько дней. Ты уже поговорил официально с моими родителями, и они встали перед сложным вопросом, разрешать ли мне выходить замуж. Они в течение стольких лет жили в уверенности, что я никогда с ними не расстанусь, и вот, я так неожиданно решила их покинуть. Отец разводит руками, а мама решает поговорить со мной с глазу на глаз.
— Ты хочешь выйти за него замуж? — спрашивает она, обнимая меня.
— Да, — отвечаю я, и очень серьезно начинаю объяснять ей причины своего решения. — Понимаешь, у него высокое положение в обществе, он очень состоятельный, он меня старше и уже знает жизнь, а потом…
— Что потом? — спрашивает мама.
— Он очень красивый, — говорю я и опускаю глаза.
— Ну, раз красивый… — говорит моя мама, смеясь и разводя руками, — то, как видно, придется нам скоро играть свадьбу.
А дальше я вижу наше венчание. Оно проходит по православному обряду, потому что
А потом я вижу, как поздним вечером этого праздничного дня мы вернулись домой. Я сижу в своем серебристом парчовом платье, но уже без фаты и смотрю на тебя, а ты целуешь мне руки и говоришь:
— Нам отвели так мало времени для любви и счастья. Всего каких-то восемь лет… Ты привыкла жить с мыслью, что тебя ждет ранняя смерть, и никогда не думала о том, что ты можешь прожить эти годы как-то особенно.
— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я.
Ты смотришь на меня и отвечаешь:
— У меня много денег. Очень много. Я мог бы их вкладывать в какие-либо дела, и приумножать свой капитал, как это делал до сих пор. Я находил в этом смысл жизни, жил для себя, но теперь… Понимаешь, у нас с тобой никогда не будет детей, мы проживем вместе не более десяти лет, и этого никто не сможет изменить… Отныне я хочу жить только ради тебя. Я не буду тратить время на дела, а буду проводить его с тобой столько, сколько ты захочешь. Я не буду расходовать деньги на что-то, что тебе безразлично, потому что теперь меня интересуешь только ты.
— Ты меня так любишь? — спрашиваю я пораженно.
— Да. И сделаю все, чтобы моя любовь была взаимной, — говоришь ты и, обнимая меня, продолжаешь. — Скажи мне, как ты хочешь жить? Если ты желаешь покупать дорогие украшения и самые модные в Европе наряды, то делай это, не заботясь о деньгах. Если ты хочешь заняться строительством нового загородного дома, то, пожалуйста — сооружай его не раздумывая над ценой материалов. Или, может быть, ты желаешь коллекционировать живопись? Тогда в твоем распоряжении весь Париж со всеми его художниками.
Я смотрю на тебя и отвечаю:
— Нет, я хочу немного другого. Но я очень боюсь, что тебе не понравится моя идея, и ты решишь, что нам не следует этого делать.
— То, о чем ты мечтаешь, станет реальностью, я клянусь тебе! — говоришь ты. — Но расскажи мне, что это такое, чего тебе так хочется?
— Ты ведь говорил, что много путешествовал? — спрашиваю я.
— Да.
— Понимаешь, я хочу увидеть все то, что видел ты. Или даже больше. Я хочу объехать множество городов, увидеть музеи, театры, архитектуру всевозможных стран, до которых мы сможем добраться за тот короткий отрезок времени, который мне предстоит прожить.
— Но не будет ли это для тебя утомительно?
— Ну, если я устану, то мы будем возвращаться домой или останавливаться на курортах…
— Да, на лучших курортах, где будут врачи, которые, может быть, смогут продлить эти недолгие годы нашей любви, — говоришь ты и берешь меня на руки, — любви, которая переживет нас, и будет сильнее смерти…
Я прервалась и посмотрела на него. Он сидел, глядя на ночное небо, и в его взгляде я увидела сожаление.