Сумерки в спальном районе
Шрифт:
Вошли в плохо освещенный, заваленный газетным мусором подъезд. Мусор этот дворники убирали ежедневно, килограммами выносили разбросанные по всему подъезду бесплатные газеты, журнальчики, бюллетени, рекламные листки и прочую бумажную продукцию. Ставили по углам специальные картонные ящики, куда и следовало бросать бесполезную почту. Однако же то ли жильцы промахивались, то ли специально сорили, но к вечеру весь подъезд непременно был усыпан бесконечным количеством никому не нужных реклам и газет.
Даша, брезгливо
Кирилл галантно распахнул перед ней дверь, и они вошли внутрь.
Кирилл привычно, не глядя, нажал на кнопку тринадцатого этажа, лифт вздрогнул и поплыл вверх. Даша уже предвкушала горячую ванну и даже ярко представила себе, что конкретноКирилл будет делать с ней в этой ванной и как им будет хорошо, как уйдут, растают в горячей воде печали и тревоги сегодняшнего дня, но тут вдруг лифт, только что миновавший, судя по электронному табло, девятый этаж, неожиданно остановился.
Кирилл нахмурился, а Даша открыла рот, чтобы что-то сказать или спросить, но не успела ни того, ни другого, потому что в это мгновение в кабине погас свет, и наступил полнейший мрак.
— Ой! — только и воскликнула Даша, лишившаяся от неожиданности дара речи.
Похоже было, что электричество вырубилось сразу во всем доме, поскольку со стороны лестничных площадок, между которыми завис лифт, тоже никакой свет к ним в кабину не проникал.
— Что это? — спросила Даша, больше всего боявшаяся двух вещей — темноты и замкнутого пространства.
— Не знаю, — прозвучал настороженный ответ. — Какие-то перебои с электричеством. У нас в районе иногда такое бывает.
Раздался шорох, потом звук чиркающей зажигалки, и кабина слегка осветилась.
Кирилл поднес огонек к стенке, на которой красовалась панель с аварийной кнопкой и номером телефона ремонтников, обслуживающих лифт.
— Сейчас все выясним! — бодро объявил он и нажал кнопку.
Они подождали, но никакой реакции однако же не последовало. Кирилл нажал снова, потом еще и еще раз. Все с тем же результатом.
— Может, связь не работает, — неуверенно сказал он. — А может, их и нету там. Отошел дежурный. Или пересменка какая-нибудь. Погоди, сейчас мы им позвоним.
— Ага, — отозвалась Даша, с необыкновенным напряжением следившая за его действиями.
— На, подержи.
Он передал ей зажигалку, а сам полез за мобильником.
— Посвети-ка, я не могу номер разобрать.
— Ага.
Даша поднесла огонек поближе.
— Ну вот, все в порядке, — обрадовался Кирилл, набрав номер. — Даже не занято. Алло, диспетчерская? Это из третьего подъезда. Мы в лифте застряли, свет не горит. Что значит, вы в курсе…
Зажигалка
— А, черт! — вдруг чертыхнулся Кирилл и со злостью захлопнул телефон.
— Что? — испугалась Даша и загасила зажигалку.
— Мобильник отрубился, — пояснил из темноты Кирилл. — Деньги кончились. Я, главное, хотел пополнить и совершенно забыл. Все из головы повылетало из-за всей этой панихиды…
— И чего мы будем делать? — спросила Даша, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно спокойней.
— Ждать, что еще остается! — сказал он.
— Сколько ждать? — уточнила Даша.
Она уже ясно ощущала, как темнота теснит ее, лезет в глаза, уши, забирается под одежду. Дышать сразу стало тяжело, пальто стесняло движения, давило на плечи.
— Откуда я знаю? — отозвался Кирилл.
По голосу Даша слышала, что он улыбается, и это ужасно раздражало ее. Как он может смеяться в такой момент?
— Я боюсь, — с дрожью в голосе объявила она. — Я долго не могу! У меня вообще клаустрофобия! У меня приступ может начаться!
Пальцы уже не болели, и она снова крутанула колесико зажигалки. Опять загорелся огонек. Кирилл стоял совсем рядом, смотрел прямо на нее.
— Извини, — мягко сказал он. — Я не знал. Ладно, попробуем сами выбраться. Здесь не так уж высоко. Главное, двери открыть. Посвети-ка.
Она послушно подняла зажигалку повыше, и Кирилл, втиснув крепкие пальцы между закрытыми дверями, начал медленно разжимать их.
Даша, тяжело дыша, как собака во время жары, неотрывно следила за ним. Ватная темнота лезла в горло, сушила, забивала его. Она физически чувствовала, как какие-то мохнатые лапы тянутся к ней из этой мягкой тьмы.
Наконец двери подались и разжались.
— Ну, вот видишь! — торжествующе сказал Кирилл. — Все в порядке!
Спиной он прижимал одну дверь, а во вторую сильно уперся ногой.
— Не бойся, теперь не захлопнутся. Я держу. Ну, давай выбираться.
Однако осуществить этот бодрый призыв было совсем не просто. Потянувшись рукой, Кирилл обнаружил, что лестничная площадка расположена намного выше, чем он предполагал.
— Черт! — огорчился он. — Мы застряли ровно между этажами. Ладно, делать нечего. Вперед!
— А как? — растерянно спросила Даша.
— Обопрись на мое колено и залезай ко мне на плечи, — скомандовал Кирилл. — А здесь уже невысоко, ты достанешь.
— Ага.
— Давай руку!
Даша, сделав отчаянное усилие, проглотила темный ком, совершенно забивший ей горло, на ощупь нашла протянутую Кириллом руку и, крепко ухватившись за его плечо, попробовала вскарабкаться на него. Не сразу, но ей это удалось.
— Отлично, — похвалил он. — Теперь на плечи. Вставай, не бойся.