Сумерки в спальном районе
Шрифт:
— А он не продаст! — категорично заявил сантехник. — Даже не мечтай.
— Да кто он-то? Откуда?
— Да на последнем этаже живет. — Гриня указал подбородком на подъезд, из которого только что вышел. — Меркун.
— Как? — переспросил Кирилл.
Он подумал, что ослышался.
— Это фамилия у него такая — Меркун, — пояснил сантехник.
— А зовут как?
— Вот этого не помню. То, что Меркун, — это точно. А как зовут, забыл. Мне-то это без надобности.
— А из какой он квартиры-то?
—
— Нормально, спасибо.
— Бачок не течет?
— Да нет вроде.
— А напор?
— Да и напор неплохой.
— Ну и ладно. Завтра горячую воду у вас на полдня отключим, — душевно пообещал сантехник. — На шестнадцатом надо стояк заменить. Ну, бывай.
Гриня ушел. Кирилл сосредоточенно размышлял.
Удивительные совпадения бывают в жизни!
Если этот Меркун — тот самый Меркун, брат Роговой, то как-то все получается очень даже интересно. Особенно если он к тому же живет на последнем этаже.
А если окно его еще и расположено рядом с балконом, на котором стоит завернутый в полиэтилен велосипед, то выходит, это тот самый мужик, который следит за ними в бинокль. Тогда получается, что попытка его сбить Дашу совсем не такая уж невинная случайность, как они ранее полагали.
Да, причудливо тасуется колода!
Оставалось только выяснить, тот ли это самый Меркун или же просто однофамилец. То есть надо узнать его имя-отчество. Впрочем, даже инициалов будет достаточно.
Выяснить это, во-первых, можно у почтальонши Клавы, во-вторых, у соседей, а в-третьих…
Пожалуй, «в-третьих» подойдет лучше всего, никого и ждать не надо.
Кирилл решительно подошел к двери подъезда, нагнулся, внимательно осмотрел кнопки кодового замка. Три из них (с цифрами 9,5,4) были стерты куда больше, чем остальные. Он нажал на них одновременно, и замок незамедлительно щелкнул в ответ.
Кирилл потянул открывшуюся дверь и вошел в подъезд.
Там он сразу же направился к почтовым ящикам. Вот он — 153. В прорезях видно — что-то там лежит. Стало быть, почту гражданину Меркуну уже принесли. Что ж, это очень хорошо.
А вот то, что отверстие в ящике слишком узкое — такое, что пальцам не пролезть и ничего оттуда не выудить, — это уже плохо.
Кирилл попытался снова, но только пальцы ободрал об острый край. Чертыхаясь, вынул из кармана связку ключей, попробовал открыть ящик своим почтовым ключиком. Опять не вышло — замок не поддавался. Другие ключи и подавно не подошли.
Ну что ж, ничего не поделаешь!
Кирилл,
Кирилл, одной рукой оттягивая прогнувшуюся дверцу, другой дотянулся до язычка и пальцем без труда отвел его в сторону. Ящик открылся.
В нем обнаружились газета «Московский комсомолец», какие-то рекламные листки. Никаких писем с инициалами владельца ящика не было.
Кирилл разочарованно сунул почту обратно и вдруг в последний момент среди дурацкой рекламы почти случайно разглядел какую-то квитанцию. Это оказался счет за телефонные услуги, выписанный на имя Меркуна Р. К.
Никаких сомнений больше не оставалось!
Роберт Константинович Меркун, педерастичный братец незабвенной Эльвиры, — вот кто угрожал их с Дашей благополучию.
Кирилл даже пришел в отличное расположение духа в связи с этим внезапным открытием. Постарался восстановить ущерб, нанесенный дверце почтового ящика, принадлежащего гражданину Меркуну. Как мог разогнул ее обратно, поставил на место.
Не идеально, конечно, не так, как было, немного все перекосилось, но это не страшно — ящик ведь закрыт, замок работает.
Главное, что он в конце концов до всего докопался.
Врага, как известно, всегда лучше знать в лицо!
12. Партнеры
Когда он вернулся домой, Даша все еще спала. Он приготовил завтрак, заново сварил кофе и открыл дверь в комнату. По квартире распространился кофейный аромат.
Даша потянула носом и, улыбаясь, открыла сонные глаза:
— Боже, как вкусно пахнет! Доброе утро!
— Привет! — весело отозвался Кирилл. — Кушать подано!
— Здорово! Я иду!
Даша откинула одеяло и тут же застыла. Улыбка медленно сползла с ее лица. Худенькие плечики подались вперед, она сгорбилась, будто драматические события прошедшей ночи внезапно навалились на нее всей своей тяжестью.
— Прости меня, — прошептала она.
— За что? — усмехнулся он.
— За вчерашнее. Я себя вела ужасно. Но я так испугалась. А эта кровь меня просто добила. Я уже ничего не соображала…
Он присел рядом, обнял ее:
— Мы с тобой полные кретины. Ты-то еще ладно, тебе простительно, а я… Короче говоря, я все выяснил. Никакая это была не кровь, а обыкновенная акриловая краска. Там ремонт идет, на этаже.
— Правда? — Хмурое личико моментально разгладилось, глаза засветились. — Ты не врешь? Или ты меня просто утешить хочешь?