Сумерки
Шрифт:
— Но почему?
Я печально покачала головой.
— Кажется, ты еще не видел меня на физкультуре, но все равно мог бы сам догадаться.
— Ты хочешь сказать, что не можешь пройти по ровной устойчивой поверхности без того, чтобы не споткнуться?
— Точно.
— Тогда это не проблема, — заверил он. — Просто тебе нужен хороший партнер.
Он заметил, что я вот-вот начну возражать, и не дал мне возможности.
— Но ты так и не ответила: ты решительно хочешь в Сиэтл или
Раз уж он сказал «мы», я была готова на все.
— Я открыта новым возможностям, — ответила я, — Но только при одном условии.
Он, как всегда, тут же насторожился:
— Каком?
— Можно, я сама поведу?
Он нахмурился.
— Почему?
— В основном потому, что, когда я сказала Чарли, что поеду в Сиэтл, он специально спросил меня, поеду ли я одна. Я сказала, что да. Если он спросит сейчас, я, наверное, не буду врать. Хотя не думаю, что он еще раз спросит. Но если я оставлю пикап на стоянке около дома, то точно дам ему повод. А еще потому, что твоя манера водить меня пугает.
Он закатил глаза.
— Из всего того, чем я мог бы тебя пугать, ты выбрала манеру водить? — Он осуждающе покачал головой, но потом снова посерьезнел. — Не хочешь ли ты все-таки сказать отцу, что собираешься провести день со мной?
В этом вопросе крылся какой-то подтекст, который я не уловила.
— С Чарли чем меньше, тем лучше, — тут я была непреклонна. — А куда мы поедем?
— Погоду обещают прекрасную, а значит, я буду прятаться где-нибудь в безлюдном месте. И ты сможешь прятаться вместе со мной, если захочешь, конечно.
Он снова предоставлял мне свободу отказаться.
— И ты покажешь мне то, что обещал, помнишь, насчет солнца? — спросила я, в восторге от идеи раскрыть еще одну тайну мироздания.
— Да, — он улыбнулся и, помедлив, добавил: — Но если ты не захочешь быть… наедине со мной, я все же попросил бы тебя не ездить одной в Сиэтл. Я не могу без ужаса думать о том, какие возможности откроются перед тобой в большом городе.
Я оскорбилась:
— Да Финикс в три раза больше Сиэтла — хотя бы по количеству жителей. Что касается размеров…
— Но это же очевидно — перебил он меня. — Пока ты была в Финиксе, твой жребий еще не выпал. Поэтому сейчас я предпочел бы, чтобы ты была при мне, — и его глаза снова коварно засияли.
Я была не в силах спорить, то ли с его глазами, то ли с его аргументами — хотя стоило бы.
— В любом случае, я не прочь побыть наедине с тобой.
— Знаю, — грустно вздохнул он. — Все равно, скажи Чарли.
— С какой стати мне нужно впутывать Чарли?
Вдруг его глаза дико сверкнули:
— Чтобы у меня появился хотя бы слабый мотив вернуть тебя назад.
Я судорожно сглотнула.
— Думаю, лучше я испытаю судьбу.
Он сердито фыркнул и отвернулся.
— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — предложила я.
— О чем ты хочешь поговорить? — спросил он. Раздражение еще владело им.
Я посмотрела вокруг, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Обегая глазами зал, я встретила взгляд Элис, его сестры, — она пристально смотрела на меня. Все остальные смотрели на Эдварда. Я быстро отвернулась и выпалила первое, что пришло на ум:
— Зачем вы на той неделе ездили в Гоут Рокс? Охотиться? Чарли сказал, что там не место для прогулок, много медведей.
Он уставился на меня так, словно я не понимала элементарных вещей.
— Медведи! — ахнула я, и он самодовольно усмехнулся. — Но ведь сейчас не сезон, — сурово добавила я, чтобы скрыть шок.
— Не сезон для охотников с ружьями, если внимательно почитать закон, — заметил Эдвард.
Он с удовольствием наблюдал за тем, как я потихоньку переваривала сказанное.
— Медведи, — с усилием повторила я.
— Эмметт больше всего любит гризли— он говорил светским тоном, но приглядывался ко мне очень внимательно. Я постаралась собраться.
— Хм-м, — сказала я, откусывая кусочек пиццы, чтобы иметь возможность отвести глаза. Покончив с пиццей, я взяла стакан с колой и отхлебнула глоток.
— Ну хорошо, — наконец выговорила я и посмотрела ему в лицо. Он был уже не на шутку встревожен. — А что любишь ты?
Он поднял бровь, и уголки его рта опустились в показном неодобрении.
— Горных львов.
— Вот как, — я изобразила вежливую незаинтересованность и снова нашла глазами стакан с колой.
— Разумеется, — продолжил Эдвард, подхватывая мой тон, — мы заботимся о том, чтобы не наносить вреда окружающей среде своей незаконной охотой. Мы ищем территории, перенаселенные хищниками, и ради этого иногда преодолеваем большие расстояния. В таких местах обычно водится много оленей и лосей, и они тоже годятся, но что за радость от такой охоты?
Он дерзко улыбнулся, явно дразня меня.
— Да, в самом деле, — пробормотала я сквозь очередной кусок пиццы.
— У Эмметта любимый сезон — ранняя весна. Медведи только-только выходят из спячки и поэтому страшно раздражительны, — он улыбнулся, вспомнив какую-то шутку.
— Нет большей радости, чем раздраженный гризли, — согласилась я, кивнув.
Он хохотнул и покачал головой.
— Скажи мне, пожалуйста, что ты на самом деле думаешь?
— Я стараюсь представить себе это, но не могу, — призналась я. — Как вы охотитесь на медведей без оружия?