Сумерки
Шрифт:
Вошедший мистер Баннер потребовал тишины. Он поставил на стол Майка несколько картонных коробок и велел передать их остальным.
– Итак, я хочу, чтобы все вы взяли по одному предмету из каждой коробки, – начал он, доставая из кармана лабораторного халата резиновые перчатки и надевая их. Скрип натянувшейся на запястьях резины показался мне зловещим. – Первый из этих предметов – карта-индикатор, – продолжал он, показывая классу белую карточку с четырьмя квадратами на ней. – Второй – аппликатор с четырьмя зубцами, – он поднял что-то похожее на почти
– Я подойду к каждому с пипеткой для воды, чтобы подготовить карты, поэтому прошу вас не начинать, пока я к вам не подошел, – он снова начал со стола Майка и аккуратно капнул водой на каждый из четырех квадратов. – Теперь надо осторожно уколоть палец ланцетом… – Он схватил Майка за руку и кольнул иглой подушечку среднего пальца. О, нет! На лбу у меня проступил холодный пот.
– Возьмите по капле крови каждым зубцом аппликатора. – Что он и продемонстрировал, сжимая палец Майка, пока на нем не набухла капля крови. Я судорожно сглотнула, борясь с подступающей тошнотой.
– И нанесите ее на карту, – закончил он, предъявляя нам карточку с расплывающимся кровавым пятном. Я закрыла глаза, пытаясь расслышать объяснения сквозь звон в ушах.
– В следующие выходные Красный Крест проводит в Порт-Анджелесе день донора, вот я и подумал, что всем вам следует знать свою группу крови, – объяснил довольный собой мистер Баннер. – Тем, кому еще нет восемнадцати, понадобится разрешение родителей. Бланки у меня на столе.
Он продолжал обходить класс с пипеткой воды. Я прижалась щекой к прохладной черной крышке стола и попыталась остаться в сознании. Вокруг меня слышались визг, причитания, смешки – мои одноклассники тыкали ланцетами в пальцы. Я медленно и размеренно дышала ртом.
– Белла, что с тобой? – Встревоженный голос мистера Баннера прозвучал совсем рядом, над моей головой.
– Мистер Баннер, я уже знаю свою группу крови, – слабо выговорила я, не поднимая головы.
– Тебе плохо?
– Да, сэр, – пробормотала я, продолжая мысленно корить себя за то, что не прогуляла биологию вместе с Эдвардом.
– Пожалуйста, кто-нибудь, отведите Беллу к медсестре! – обратился он к классу.
В провожатые вызвался Майк.
– Идти сможешь? – спросил мистер Баннер.
– Да, – шепнула я. Что угодно, лишь бы выбраться отсюда, думала я. Хоть ползком.
Майк поспешил обнять меня за талию и закинуть мою руку себе на плечи. Выходя из класса, я повисла на нем всем телом.
Майк медленно вел меня по территории школы. Когда мы свернули за угол кафетерия и скрылись от глаз мистера Баннера, я остановилась.
– Я посижу немножко, ладно? – попросила я.
Он помог мне присесть на бордюр.
– Только палец спрячь в карман, – предупредила я. Голова по-прежнему кружилась. Я повалилась на бок, прижалась щекой к холодному и влажному бетону и закрыла глаза. Вот так уже лучше.
– Ого,
– Белла! – позвал издалека другой голос.
О, нет! Только бы этот до боли знакомый голос мне померещился!
– В чем дело? Ей плохо? – Голос приблизился, в нем слышалось беспокойство. Значит, не померещилось. Я крепко зажмурилась, мечтая умереть. Или хотя бы сдержать рвоту.
Майк совсем разволновался.
– По-моему, она в обмороке. Не знаю, почему, она даже палец себе не колола.
– Белла! – с заметным облегчением произнес Эдвард совсем рядом. – Ты меня слышишь?
– Нет, – простонала я. – Уходи.
Эдвард усмехнулся.
– Я вел ее к медсестре, – объяснял Майк, словно оправдываясь, – а она не пошла дальше.
– Я сам отведу ее, – сказал Эдвард. Судя по голосу, он улыбался. – А ты иди в класс.
– Не пойду, – заупрямился Майк, – мне учитель велел.
Вдруг бордюр словно растворился подо мной. В ужасе я открыла глаза и обнаружила, что Эдвард поднял меня на руки так легко, словно я весила килограммов пять, а не пятьдесят.
– Положи на место!
Господи, только бы меня не вырвало прямо на него! Не дослушав меня, он зашагал вперед.
– Эй! – крикнул вслед Майк, отставший на десять шагов.
Эдвард не слушал его.
– Выглядишь жутко, – с усмешкой заметил он.
– Отпусти меня, – заныла я. От его движений при ходьбе меня опять затошнило. Он бережно удерживал весь мой вес на вытянутых руках, не прижимая к себе, и похоже, без всякого труда.
– Значит, тебе стало дурно при виде крови? – спросил он так, будто забавлялся.
Я не ответила. Закрыв глаза, я сжимала зубы, изо всех сил сдерживая тошноту.
– Даже не твоей, а чужой, – с довольным видом добавил он.
Не знаю, как он умудрился открыть дверь со мной на руках, но мне вдруг стало тепло, и я поняла, что мы в помещении.
– Боже мой! – ахнул женский голос.
– Ей стало плохо на биологии, – объяснил Эдвард.
Я открыла глаза: мы были в административном корпусе, Эдвард нес меня мимо стойки к медпункту. Рыжеволосая мисс Коуп бросилась вперед, чтобы открыть перед нами дверь. Медсестра, похожая на бабушку, изумленно подняла взгляд от романа, когда Эдвард зашел в медпункт и бережно положил меня на хрустнувшую одноразовую простыню поверх коричневой клеенчатой кушетки. Положил и отошел в дальний угол тесной комнаты. Его глаза возбужденно блестели.
– У нее просто закружилась голова, – успокоил он всполошившуюся медсестру. – Они определяли группу крови на биологии.
Медсестра понимающе закивала.
– Такое вечно с кем-нибудь случается.
Эдвард подавил смешок.
– Просто полежи минутку, милочка, и все пройдет.
– Наверное. – Я вздохнула. Тошнота уже отступала.
– Часто с тобой такое? – спросила медсестра.
– Иногда случается, – призналась я. Эдвард закашлялся, пряча очередной приступ смеха.
– А ты можешь возвращаться на урок, – сказала ему медсестра.