Сумрак
Шрифт:
Или с Эль.
Я закрыла глаза.
– Черт. – Ведь я даже номер ее не знала. Вообще ни одного номера не знала. Друг сейчас бы очень пригодился, неудачница.
Номер офиса должен стоять на быстром наборе телефона в кабинете биологии. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть кто-нибудь еще будет на рабочем месте.
Поспешив в класс, я ворвалась внутрь, схватила трубку с настенного держателя и, сощурившись, уставилась на кнопки. Ни черта не видно. Я щелкнула выключателем, чтобы зажечь свет.
Но
– Что? – выдохнула растерянно.
Несколько раз подняв и опустив выключатель, посмотрела на лампы в надежде увидеть хоть проблеск света. Ничего. Комната осталась погруженной во мрак.
Я стиснула зубы и сжала бедра – казалось, будто сейчас описаюсь. Поправив очки, перевела взгляд на клавиатуру и прищурилась сильнее, стараясь разобрать надписи.
Прежде чем я смогла набрать номер, слева что-то сверкнуло. Опустив глаза, заметила на полу мокрый отпечаток подошвы.
У меня перехватило дыхание. Я проследила за вереницей следов, ведущих в коридор. Они исчезали за порогом. Резко развернувшись, я уронила телефон. Окно в другом конце кабинета оказалось открыто, а дождь заливал подоконник.
Ведь я только что заходила сюда, когда искала Дорн. Все окна были закрыты.
Сохраняя бдительность, попятилась к двери.
– Это не смешно! – рявкнула. – И я не боюсь!
Я отступала к оконной галерее, опоясывающей третий этаж, вертя головой и оглядываясь назад. Если кто-нибудь гуляет во внутреннем дворике, я могла бы подать им сигнал.
Однако снаружи никого не оказалось. Лишь темнота, ливень и деревья.
Итак, электричество отключили. Двери внезапно оказались заперты. И по коридору слонялся какой-то псих, вероятно, тот же, который прислал мне пригласительный билет.
Гребаный Уилл Грэйсон.
Расправив плечи, огляделась по сторонам.
– Мне невероятно льстит, что тебе больше нечем заняться, – огрызнулась я. – Ну же. Я даже начинаю входить во вкус. Вперед.
Чушь собачья. У меня есть дела поважнее. Я должна вернуться домой.
Но нет. Каждый находился в их полном распоряжении для развлечений. И им было плевать на бесцельную трату чужого времени.
– Думаешь, получится меня напугать? – сказала я уже тише, потому что знала – он рядом. – С тобой скучно.
Пусть я не умела давать отпор или защищаться, зато в одном была уверена. Меня ничем не удивить. Возможно, одержать победу мне не удастся, но я не закричу.
Рванув обратно в лабораторию, протянула руку к телефону, но не нащупала ничего, кроме пустоты. Я похлопала ладонью по стене, а когда подняла взгляд, обнаружила, что трубка исчезла вместе с проводом.
Что…? Мое сердце пропустило удар. Всего несколько секунд назад я держала ее в руке.
Понимая, что здесь кто-то есть, быстро осмотрела помещение. Я пыталась различить силуэты в темных углах, увидеть блеск чьих-то глаз между книжными шкафами…
Красную маску Майкла Криста или, может, широкие плечи Кая Мори, идиотскую ухмылку
Ждать я не стала. Побежав в сторону учительской, нырнула в женскую уборную, вскочила на батарею, открыла окно и высунула голову наружу. Попыталась подняться, болтала ногами, чтобы оттолкнуться от стены, но тщетно: спина болела, а мышцы живота горели.
Будет чудом, если мои вялые, словно лапша, руки смогут поднять что-то тяжелее яблока. Боже, какая я жалкая.
Кряхтя и прилагая все усилия, вновь попробовала подтянуться. Вдруг неясный шум заставил меня остановиться.
Посмотрев поверх крыши спортзала я увидела на уличном баскетбольном корте Майкла Криста, который стучал мячом и бросал его в корзину под дождем.
Он снаружи.
Не здесь.
Они все во дворе? Если меня запугивали не Всадники, то кто…
За моей спиной неожиданно раздался скрип. Я понятия не имела, вошел мой преследователь или вышел. Торопливо спрыгнув с батареи, резко развернулась к нему.
Дверь захлопнулась. Передо мной никого не оказалось, однако тишину пронзил еще один щелчок. Мой взгляд метнулся к дверце кабинки.
Она была закрыта.
Там кто-то спрятался. Кто-то…
Сглотнуть не получалось.
Если Уилл и его приятели ни при чем, тогда это меняет дело.
Пробежав мимо кабинки, я распахнула дверь и помчалась по коридору к химической лаборатории. Там было такое же окно, как в кабинете биологии. Можно выбраться на крышу, позвать на помощь, привлечь чье-то внимание, размахивая руками, без разницы. На открытом пространстве безопаснее, чем взаперти бог знает с кем.
Откуда-то эхом донесся смех. Я опустила глаза и обнаружила свежие следы на полу. Одна цепочка вела к туалету, вторая – туда, куда я направлялась.
Оглянувшись, я заметила тень, мелькнувшую за стеклом в другом коридоре, а из открывшейся уборной вышла другая темная фигура.
Живот свело. Какого черта?
Влетев в лабораторию, я заперла за собой дверь и подняла оконные жалюзи.
Дождь барабанил по крыше и стеклам, но здесь грохотало громче.
Я прищурилась.
Слишком громко. Как в кабинете биологии.
Когда обернулась, увидела, что одно из окон тоже было открыто. Капли дождя отскакивали от крыши и заливали стойку у стены.
Мой взгляд упал на пол. От вида мокрых следов сердце ушло в пятки.
Они тянулись не к выходу, а вглубь комнаты. Я обогнула парты, изучая дорожку, и остановилась перед темным углом. Пыталась сделать вдох, но никак не могла унять дрожь.
Подхватив щипцы с подноса, стоявшего на столе, зажала их в кулаке, другой рукой схватила колбу, замахнулась и швырнула ее в угол. Она разбилась о книжный стеллаж: я со своим паршивым глазомером сильно промахнулась. Следом бросив в тень – кто бы там ни был, – мензурку, наконец попала в стену.