Супербомба
Шрифт:
– Мы постараемся. Только бы нам успели его «передать». Есть возможность поторопить управление спутниковой разведки?
– Уже «передали», товарищ капитан, – понял, о чем речь, лейтенант за ноутбуком.
– Вот, мне говорят, что уже «передали». Будем работать.
– Докладывай, капитан, чаще. Все члены оперативного штаба уже собрались. Я переключаю связь с тобой сразу на общее заседание. Будешь общаться напрямую.
– Подождите, капитан, не отключайтесь, – вмешался в разговор властный голос. – Что вы собираетесь делать с Загребой?
–
– Генерал-майор Варламов, следственное управление ФСБ России.
– Проследить, товарищ генерал, к кому он приехал. И только после этого – брать, – ответил Рустаев.
– Если не ответит номер Кальпиньша, что, по-твоему, будет делать Загреба? – как на допросе, без паузы, спросил второй голос. Этот голос капитан узнал – полковник Мочилов прилетел в оперативный штаб на завершение операции. Генерала, должно быть, он с собой привез.
– Трудно предположить, товарищ полковник. Будем ориентироваться исходя из обстановки.
– Если перед действием время будет, консультируйся.
Теперь ожидание стало более напряженным. Точка на мониторе, наложенная на карту города, неуклонно двигалась в сторону центра.
– Собирается он звонить или не собирается?.. – проворчал старший лейтенант Бравлинов.
– Пора бы уже, – согласился капитан Рустаев. – Или он знает город, или водитель у него город знает и знает, куда ехать. И вообще, кажется, не собирается ни с кем встречаться.
– Все равно, пора выезжать. Выходим. Со мной Каширин и... ноутбук. Лейтенант. Собирайся. На ходу твоя техника работать будет?
– Будет, – заверил лейтенант. – Везде, где есть сотовая связь, работать будет.
– Сережа, – капитан повернулся к Бравлинову. Но телефонный звонок не позволил договорить. – Слушаю, капитан Рустаев. Так. Понял. Блокируйте машину, берите его и везите к нам. Нет-нет. Я же сказал. Сначала мы поговорим, потом к подполковнику Ставрову. Я предупрежу дежурного, вас пропустят на въезде. Карта города есть? Прекрасно.
Рустаев убрал трубку и снова повернулся к Бравлинову.
– Думал, ты на другой машине за нами поедешь, но тебе лучше со старым знакомым предварительно побеседовать. До подполковника Ставрова.
– Севастьянов, – сразу понял Бравлинов.
– Он самый. Ты, кажется, можешь оказывать на него влияние.
– Небольшое. Поговорим с ним, и он поплывет. Главное, чтобы нам не мешали. «Наружка» сможет провести задержание?
– Говорят, что справятся.
На выходе из областного управления внутренних дел капитан Севастьянов остановился с полковником Пиксиным.
– Я слышал, ты и прошлую ночь почти не спал, – сказал полковник, вытаскивая из пачки сигарету и похлопывая себя по карманам в поисках зажигалки. – Придется пободрствовать и в нынешнюю. К утру план мероприятий должен быть у меня на столе. Подробнейший, с временным графиком. У нас начальство, видишь, как графики любит. Чтобы все в пределах десяти минут было расписано.
Зажигалка нашлась,
– И это обязательно соблюдать? – Севастьянов применил свое обычное оружие – застенчивую улыбку.
На полковника это оружие всегда действовало безотказно. Пиксин и сам ухмыльнулся мрачной физиономией.
– Можно даже сам план не соблюдать, был бы конечный результат. Но временной график показать будет необходимо. Мнение руководства следует уважать даже тогда, когда оно делу вредит, и уж тем более когда спать хочется.
– Сделаю, товарищ полковник, – твердо пообещал Севастьянов, памятуя, что лейтенант Щербаков большой спец по составлению планов и графиков.
Полковник в свою «Волгу» сел, машина сразу вырулила со стоянки. Севастьянов, поставивший свой «Фольксваген Пассат» в стороне, пошел к своей машине. Рядом, излишне тесно, чужая машина пристроилась. В машине двое сидели. Незнакомые, хотя внешне на ментов похожие, как капитан определил сразу. При его подходе человек, сидящий от водителя справа, из машины вышел и шагнул к задней дверце. Капитан нажал кнопку на брелоке, «мяукнула» сигнализация, и он уже за ручку взялся, чтобы дверцу открыть, когда услышал голос из-за спины:
– Не туда, капитан. В соседнюю машину на заднее сиденье. И быстро, без суеты.
Севастьянов понял, что он заперт в узком пространстве между машинами не случайно. Заперт профессионально, и не имеет даже возможности развернуться, чтобы оказать сопротивление. И даже дверцу открыть, чтобы хотя бы от одного из противников отгородиться, невозможно.
– Что вам надо? – Севастьянов спросил даже спокойно. Сразу вспомнилось, что кто-то оставил в подъезде убитого чеченца, и это были не менты, и скорее всего не люди Кальпиньша. Вполне возможно, что и сам Кальпиньш у них в руках.
– Федеральная служба безопасности, – добавил голос. – Бесполезно сопротивляться.
Тот, что уступал капитану место, показал удостоверение, не передавая его в чужие руки.
Только тут капитан Севастьянов понял, что для него все кончилось. Он ожидал, что встретился с еще одними покупателями на товар, и рассчитывал суметь договориться. И ошибся жестоко. В коленях сразу почувствовалась слабость, чуть дрогнули пальцы на обеих руках. Но самообладания капитан все же не потерял.
– Одно хорошо, – сказал с усмешкой. – Высплюсь.
Он шагнул вперед, открыл дверцу и сел на заднее сиденье. С двух сторон сразу село по человеку, и машина тронулась. Соседи без разговоров вытащили у капитана пистолет из подмышечной кобуры и обыскали, изъяв пока только телефон, служебное удостоверение и банковскую пластиковую карточку, ту самую.
– Куда едем-то? – поинтересовался Севастьянов и обеспокоенно стал смотреть по сторонам, сообразив вдруг, что везут его в противоположную зданию ФСБ сторону.
– Сначала на беседу. Потом только на официальный допрос. В камеру чуть позже, – за всех ответил водитель. Голос был почти успокаивающий. – Не переживай, поговорят с тобой, но не отпустят.