Супербомба

Самаров Сергей Васильевич

– Все. Начальник уголовного розыска ко мне приехал. Зовет. Еще раз советую, будь осторожен.

Я убрал трубку и шагнул с крыльца навстречу «Волге» полковника Пиксина. Полковник хмуро ждал меня с распахнутой дверцей, не желая на крыльцо подниматься.

– Может быть, прогуляемся, товарищ полковник, – предложил я, показывая глазами на водителя. – Погода хорошая.

Виктор Иванович с неохотой покинул автомобиль.

2. СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ СЕРГЕЙ БРАВЛИНОВ, СПЕЦНАЗ ГРУ

Генрих Юзефович смотрел на меня с непониманием, если не сказать, что с подозрением. Взгляд почти артистический. Должно

быть, долго тренировал его перед зеркалом, чтобы собеседнику все было понятно без слов. Вопреки устоявшемуся обратному мнению многие мужчины все же любят учиться контролировать свой внешний вид перед зеркалом.

Тем не менее слова Иванов все же произнес:

– Кто-то еще желает присоединиться к нашей беседе? – спросил с акцентированным укором. И этот укор можно было бы вполне расценить как категоричное предупреждение.

Я кивнул.

– Отставной подполковник наших войск желает удостовериться, где я нахожусь.

– Не понял? – переспросил Иванов, отставляя от себя чашечку кофе и выпрямляясь, но мне показалось, что он все понял, только выигрывает своим вопросом время, чтобы правильно сориентироваться. – Какой подполковник?

– Владимир Викторович Сапожников, начальник охраны Изотова, – тем не менее прояснил я ситуацию.

– Ах, этот. И что ему надо?

– Хочет убедиться, что я нахожусь здесь с вами.

– А зачем, простите, ему это нужно? И вообще, какое его дело до наших с вами дел?..

Я улыбнулся успокаивающе.

– Чтобы быть уверенным, что я не нахожусь в другом месте.

– В другом месте? – Всякий юрист любит ясность в формулировках, иначе он не юрист. И Генрих Юзефович в этом не исключение.

– Да. В точке, с которой только что стреляли в Олега Юрьевича Изотова. Снайпер, – я говорил намеренно громко, чтобы все слышали прикрывающие меня парни за недалеким столом. Они, конечно же, слышали, но вида не подали. Потом у Медвежьего Зайца зазвонил мобильник. Я понял, что его предупреждают, следовательно, предупредят и внешнее прикрытие. Значит, с этой стороны помех, когда появится Сапожников, ожидать не следует.

– Изота «грохнули»? – У Генриха Юзефовича глаза раскрылись шире, и в них промелькнул неподдельный детский интерес. Таким взглядом дети в замочную скважину смотрят, когда родители считают, что остались наедине.

– Только ранили. Убит охранник, который прикрыл Изота собой.

– Дел-ла, – раздумчиво протянул юрист.

Мой ответ, кажется, слегка разочаровал его. Смерть охранника, конечно же, не вызовет большого переполоха. Но даже ранение Изотова переполох вызовет не меньший, чем случился бы при удачном покушении.

– А Владимир Викторович что, подозревает вас? – спросил Иванов после некоторой паузы.

– Я думаю, он не подозревает, а просто проверяет. Видит во мне специалиста, способного на такое, и потому желает проверить. Работа у него такая, чтобы всех проверять. Но, пока он не приехал, давайте вернемся к нашему разговору.

– Бога ради, – Генрих Юзефович опять над чашкой кофе склонился и сделал маленький глоток. – Значит, дело обстоит так. Алиахмет Хамитович пропал из поля нашего зрения накануне убийства Мамонова. Заметьте, накануне. Тогда, когда его ждали в офисе, он не явился. Если он внезапно уехал, то не должен был бы, как я полагаю, знать о случившемся здесь без него. И по возвращении должен был бы к нам в офис зайти. Как-то так не полагается между партнерами. Начинается дело, приглашаются люди, и вдруг один из фигурантов исчезает без следа, а потом снова объявляется и не желает даже объяснить, почему он исчез. Впрочем,

это вполне в духе чеченцев. Они заинтересованы только в соблюдении собственных интересов. Так всегда было. И на партнеров обычно плюют или только используют их. Вот потому с ними не все желают иметь дело. Они слишком высокомерны.

– И чем сейчас Садоев занят? Вы говорили, обложил своего «товарища по оружию».

– Обложил – это сказано слишком громко. Он просто ищет к нему скрытые подходы. Все, как на войне. Там ведь главное, чтобы противник тебя увидел впервые только перед собственной смертью. Впрочем, что я вам объясняю. Вы же военный разведчик и знаете это лучше меня. Так вот, Алиахмет Хамитович ищет людей своей национальности, которых Джабраил Исмаилов когда-то оттолкнул от себя. Таких немало наберется, потому что Исмаилов обычно тоже с чужим мнением считаться не любит. И Садоев уже собрал вокруг себя небольшую группу, с которой сможет, думается, доставить Джабраилу немало неприятностей. Плюс к тому, у него имеются и собственные парни, что вместе с ним приехали в наш город. Я полагаю, привез он тех, с кем вместе воевал. Следовательно, его группа становится уже боеспособной. И если у них появилось или появится оружие, то они становятся даже опасными. По крайней мере, опасными для Джабраила Исмаилова. Хотя я не совсем понимаю суть их разногласий. Но борьбу за власть всегда трудно понять со стороны...

– Боеспособная группа – это уже интересно, – сказал я и сразу увел разговор в сторону от действительного собственного интереса к этому вопросу. – В боеспособной группе наверняка есть парни, способные выполнить «заказ». Как вы считаете?

– Я считаю, что эта ваша версия имеет право на существование до тех пор, пока не будет получен отрицательный результат. Но результат, как я предполагаю, может быть и положительным. Более того, я скажу вам одну вещь, которую узнал только сегодня, уже после первой нашей встречи. Мамонов должен был встретиться с Алиахметом утром, а накануне вечером он, возможно, ездил к Джабраилу. Мне раньше говорили, что он ездил в казино. У нас в городе несколько казино, как вам, вероятно, известно. Но только сегодня я узнал, где он был в тот вечер. Он ездил в «777». И вполне вероятно, что мог встречаться там с самим Джабраилом. Если Алиахмет узнал об этом. Понимаете, о чем речь? Алиахмет мог заподозрить двойную игру, хотя этой игры и не было. Мало ли о чем могли говорить два серьезных человека на такой встрече.

– А какие вообще отношения были у Мамонова с Джабраилом? – поинтересовался я.

– Я бы сказал – чуть-чуть натянутые. Но не настолько, чтобы их принять за враждебные, просто – чуть-чуть. Можно сказать, что не было доброжелательности. Возникали иногда едва заметные конфликты, но все разрешалось без эксцессов по обоюдной договоренности. Это даже были конфликты не Мамонова и Исмаилова. Это были конфликты наших парней с парнями Джабраила. Все улаживали, естественно, те, кому и положено такие дела улаживать. Но Алиахмет этого не знал и мог понять неправильно. И в результате не прийти на встречу.

– А как мне до Алиахмета добраться?

– Вот это вопрос. Я могу дать только номер его мобильника, поскольку даже когда он каждый день приходил к нам в фирму, никто не знал, где он живет. К сожалению, тогда, когда Алиахмет пропал, его мобильник не отвечал. Не знаю, будет ли он отвечать сейчас.

Генрих Юзефович щелкнул кнопочными замками своей кожаной потертой папочки и вытащил заранее приготовленный листок размером с визитную карточку.

– Вот номер. Рукой Алиахмета написан. Запомните.