Супермен для феминистки

Кускова Алина

Василису красили, стригли, ей выщипывали брови, делали маникюр, накладывали макияж… Через пару часов ее смогла узнать только Алевтина. Василиса поглядела в зеркальное отражение: глаза уперлись в совершенно незнакомую девицу с пухлыми подкрашенными губками, блондинистой челкой и бликующим разными цветами радуги затылком. Изогнутые брови и вздернутый носик удачно дополняли облик незнакомки.

– Тебе не дашь двадцати шести! – Алевтина всплеснула руками и быстро добавила, обращаясь к стилисту: – Я намного ее младше.

Василиса пропустила хитрость ровесницы мимо ушей, она знакомилась заново со своим новым «я». Гнусавый

парень снисходительно пожал плечами и сложил тонкие руки на груди. Так, скорее всего, делает настоящий художник перед законченным произведением своего искусства. Да, Василиса была согласна, что с этого дня она, преображенная, и будет считать себя истинным произведением искусства. Бесценным. Ни за какую цену она отныне не отдаст себя в бесчеловечные мужские руки.

– Каждый месяц на коррекцию и поддержку образа, – прогнусавил стилист вслед Алевтине и Василисе, – а лучше – чаще. И чем чаще, тем лучше.

– Он прав, – согласилась Алевтина, – образ нужно поддерживать.

И подруги направились в ближайший торговый центр. Там среди множества залов, уставленных вешалками с разнообразной одеждой, Василиса растерялась. Алевтина, наоборот, почувствовала себя как рыба в воде. Она подвела подругу к длинному ряду, уткнула в розовый костюм и побежала дальше. Василиса так и осталась стоять, разглядывая чудовищную, по ее мнению, одежду.

Нет, она не всегда была «синим чулком». В молодости она позволяла себе яркие вспышки в своем гардеробе. Но молодость ушла так же скоро, как и ее замужество. Кто она сегодня? Брошенка? Ничего подобного, она сама выставила Забелкина за дверь. Конечно, тот не особо сопротивлялся. Поняв, что комната ему так и не светит, он сразу слинял. «Нужно поддерживать образ», – уговаривала себя Василиса, прикидывая, как на ней будет сидеть этот розовый кусок ткани.

Когда, осмотрев все, что висело в нескольких залах, к ней вернулась Алевтина, Василиса держала в руках вешалки с одеждой. Это были толстовка и джинсы, пара кофточек и юбка. Единственным отличием от тех, которые лежали в ее шкафу, было то, что все вещи пестрели яркими красками. Василиса с удовольствием приложила к себе зеленую кофточку, синюю юбку – и улыбнулась.

– Отличный выбор, – Алевтина скривила губы, – кофта под цвет лица, юбка в тон коленкам.

Она взяла вешалки и сунула их в руки молоденькой продавщицы, весело хихикающей над ее незадачливой подругой. Та сразу замолчала и пошла возвращать одежду на прежние места.

– Конечно, у нас не банковская кредитка, но кое-что мы себе позволить можем. – Алевтина хищно усмехнулась и углубилась в ряды с одеждой.

Подруги позволили себе неприлично много. Большая часть, естественно, досталась Василисе, но Алевтина себя не обделила. Если в отделах с одеждой она еще более-менее сдерживала свои порывы, то в обувном сдержаться не смогла. Завидев дорогущие сапоги-ботфорты, она прижала их к сердцу и держала до тех пор, пока встревоженная продавщица не поинтересовалась, все ли с ней в порядке. Василиса как раз примеряла удобные недорогие полусапожки. Очнувшаяся Алевтина обозвала ее обувь «говнодавчиками» и сунула Василисе ботфорты. Та в ужасе отшатнулась. Алевтина призналась, что это «слишком креативно», и примерила сапоги сама. Но Василисе все же выбрали обувь на каблуке. Хотя она сопротивлялась, говоря, что курьеру придется много ходить,

а она забыла, что такое даже платформа.

Соседи не узнали в яркой девице серую мышку Василису Семенову, которая несколько дней назад выгнала своего любвеобильного сожителя. Василиса шествовала по двору как королева. Каблуки не позволяли горбиться, и шаги сами собой получались чинные. Василиса забыла про привычку размахивать руками из стороны в сторону, теперь одна рука поддерживала полу длинного бархатного плаща, другая держала сумку в тон ему. А в сумке приятно побрякивала косметика и средства по уходу за кожей, волосами и всем остальным, что только может найти у себя настоящая женщина. Рядом с ней важно вышагивала обновленная на забелкинские капиталы Алевтина, от удовольствия размахивая рукой, на пальце которой красовался только что купленный перстень с брильянтовой каплей.

Колечко купили и для Василисы. Но в ювелирном магазине вышел казус. Продавщица, опытная дама, своего рода психолог, решила предложить покупательницам товар, соответствующий их именам. Имени Алевтина соответствовал бриллиант. А вот Василисы в длинном списке ювелирши не нашлось. Был Василий, но Василиса не согласилась иметь что-то общее с этим мужским именем и выбрала колечко, которое ей просто понравилось без всякого значения. Она хорошо помнила, как разозленный чем-нибудь Забелкин звал ее Васькой или кричал ей «Брысь!».

– М-да, – протянула Алевтина, устроившись на Василисиной кухне перед картошкой с грибами. – Тебя нужно переименовать. Имя Василиса, как ты сама смогла в этом убедиться, совершенно не соответствует современным требованиям. Зваться Василисой в наше время просто неприлично. К тому же тебе придется предстать перед глазами моего шефа. А как я ему скажу, что моя подруга – Василиса? Может, тебе назваться Пенелопой?

– Даздрапермой, – ответила Василиса, занятая приготовлением чая.

– Креативно, – сразу согласилась Алевтина, – свежо, ново.

– Старо. Так звали мою бабушку. И расшифровывается это, между прочим: «Да здравствует Первое мая!»

– Да. Как-то по-мужски. Ты не находишь? – Алевтина задумалась. – Может, тебе назваться Эвелиной?

Василиса не хотела кем-то там называться. Узнает мама, обидится. Она искренне считала, что назвала свою дочь самым лучшим именем в мире, ведь Василисы в русских сказках всегда были только прекрасными.

– Но жизнь не сказка, – философски рассудила Алевтина, – и твоей маме мы ничего не скажем. Только моему шефу.

Она достала орфографический словарь, на последних страницах которого были перечислены наиболее популярные имена. Кстати, имя Василиса там занимало одно из лучших мест. Но ничего не подошло. Да и не могло подойти в принципе. Ведь нужно было, чтобы новое имя хоть как-то было связано со своей хозяйкой, подходило ей по звучанию и просто ей нравилось. Василисе не нравились все. Сошлись на том, что будут искать производные от ее настоящего имени.

– Если от твоего имени отбросить две крайние буквы, – рассуждала Алевтина, – то получится Асилис. Похоже на Осириса, египетского бога, отпадает. Если убрать еще одну букву – Силис. Если заменить одну на другую: Иллис, Эллис. О! То, что нужно, ты будешь – Эллис. Завтра я подойду к шефу и скажу: «Федор Федорович, а не желаете ли взять на должность курьера мою лучшую подругу Эллис?!» Как ты думаешь, что он ответит?