Суперпредатель
Шрифт:
Лесли поняла, что у нее подкосились ноги, но упасть она не успела. Ее подхватили и куда-то понесли.
Ни видеть, ни кричать — из-за пластыря — она не могла, оставались слух и жалкие остатки осязания.
Похитители пока не разговаривали и даже не удосужились связать Лесли. Это было совершенно излишне, так как она не могла пошевелить даже пальцем.
Когда свежий ночной воздух овеял ее кожу, Лесли поняла, что ее вытащили на обширный балкон, тянувшийся по всему периметру отеля. Там ей связали руки и начали поднимать на плоскую крышу здания.
Пока ничего более
Похитители выбрали момент, удачный для себя и не очень — для лейтенанта Лавейни. Ведь у Берта Смолса, оставшегося в баре, не возникнет никакого повода интересоваться, как именно напарница проводит остаток ночи. Они оба расслабились на этой планете Голубых песков.
Впрочем, Лесли совершенно не отчаивалась. Она знала, на что идет, когда соглашалась помочь Берту уничтожить «Черную пантеру». Да, в данный момент она оказалась совершенно беспомощной, но рано или поздно ситуация изменится. Лесли оставалось только ждать подходящего момента и надеяться на сообразительность своего напарника.
Она услышала шелестящий, не привлекающий особого внимания звук мотора винтолета, а в следующий момент совсем близко прозвучал знакомый голос.
Поймали нашу птичку? — деловито поинтересовался Микки Роу, и Лесли почувствовала, как он поворачивает ее голову. — Отлично. Морды, правда, не видно, но эту сучку я узнаю даже без головы… Ха-ха, эй, Дубль-Эл, ты ведь меня слышишь?
Если он надеялся, что в ответ она хотя бы кивнет, то сильно заблуждался.
Лесли четко улавливала в его голосе торжествующие нотки. Так как Роу она слышала слишком хорошо, то предположила, что он сам и несет ее к винтолету.
— Ну что, тварь? — вещал Микки Роу, едва не поскуливая от удовольствия. — Допрыгалась? Тебе ведь всегда было больше всех надо… Теперь получишь! Так получишь, что мало не покажется. Мы не церемонимся с теми, кто сует нос в наши дела… После тебя никто из Десанта не станет проявлять излишнего усердия.
Роу прервался, бросив безвольное тело Лесли на гладкий пол кабины винтолета. Она не почувствовала ни малейшей боли от удара, зато услышала, что мотор заработал громче.
Теперь, кроме шума, издаваемого работающим мотором, и легкой вибрации пола, Лесли больше ничего не слышала и не чувствовала. Вскоре она потеряла ориентацию во времени.
Ей оставалось только думать.
Лесли попыталась вычислить место, в которое ее перевозили по воздуху. Насколько она успела понять, в экваториальной части планеты Хон не было никаких укромных мест. Голубые пески абсолютно безжизненны, и строить что-то в их глубинах — слишком трудоемко и
опасно.
Итак, оставались два полюса. Обычным транспортом до тех мест можно добираться неделями, учитывая размеры планеты. Однако скорость винтолета была огромной, и Лесли решила, что к утру они окажутся на месте.
Разобравшись
Отдых придал бы ей сил, да и на свежую голову обычно лучше думалось.
От легкой дремы лейтенант Лавейни очнулась мгновенно, едва шум мотора винтолета стал стихать. Затем исчезла вибрация, и по стальному полу загрохотали тяжелые ботинки.
Кто-то, скорее всего Микки Роу, не слишком любезно похлопал ее по лицу, по-прежнему залепленному пластырем.
— Эй, тварь, только не делай вид, что ты подохла. Тебе еще рановато, да и пластырь пропускает воздух… Слышишь, шлюха десантная? Мы приехали. Думаю, твои дальнейшие приключения тебе не очень-то придутся по вкусу…
Под аккомпанемент голоса Роу Лесли снова куда-то понесли.
Она услышала, как шуршит трава под ногами Микки Роу. В экваториальной части планеты Хон никакой растительности не было, кроме водорослей в океане. Следовательно, как она и предполагала, ее доставили на какой-то из полюсов.
Поочередно напрягая разные группы мышц, Лесли чувствовала, как постепенно ослабевает действие парализующего вещества. Еще минут сорок — и она будет прежней Дубль-Эл, со всеми ее навыками и знаниями. И тогда она будет готова припомнить Микки Роу не только то, что он бормотал ей на ухо совсем недавно, а и то, что обещал давным-давно, еще до отправки его на Анарду.
Где-то поблизости она слышала чужие голоса. Некоторые фразы произносились на языке, совершенно незнакомом Лесли, Голоса тоже казались непривычными — слишком высокими. Вероятно, это разговаривали аборигены — хониты.
Шелест травы прекратился. Теперь ноги Роу топали по твердой, вероятно, каменной поверхности.
— Да-да! — ответил он на чей-то вопрос, смысла которого Лесли не поняла. — Таков приказ шефа. Между прочим, именно эта тварь отправила меня на Анарду. Эй, Дубль-Эл, помнишь? Знаю, помнишь. Ну, ничего, теперь мне выпал шанс посчитаться с тобой, скотина ты любознательная. Как ты думаешь, почему я с тобой так долго болтаю? Ты ведь догадлива, ведьма, и понимаешь: я говорю с тобой потому, что ты никому никогда и ничего не сможешь рассказать… Ха, к смерти готовишься? Я тебя разочарую. Ты будешь жить… Будешь жить — абсолютно точно. Шефу как раз захотелось завести себе домашнее животное. Кошечку! И все офицеры твоего разлюбезного Десанта, все это скопище педиков и кретинов будет только зубами щелкать от злости…
Он прервался для того, чтобы переложить Лесли на какую-то гладкую и твердую поверхность. Способность что-либо чувствовать все больше возвращалась к ней, и Лесли осознала, что лежит на каменной плите.
Микки Роу вкрадчиво прошептал над самым ее ухом:
— Шеф просил тебе передать, что личная инициатива в Десанте поощряется крайне редко.
Затем Лесли услышала его удаляющиеся шаги.
Она по-прежнему не могла ничего видеть, лежать на камне стало неудобно. К тому же зловещие пророчества Микки Роу пробудили в ней слишком серьезные опасения. Лесли услышала какой-то шум неизвестного происхождения и поняла, что сейчас что-то произойдет.