Шрифт:
Николай Наседкин
Супервратарь
Рассказ
НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ. Все события, описанные в этом рассказе, происходят в Хоккейланде. Это сокращённый перевод произведения хоккейландского писателя Алекса Никдесана. В переводе мы опустили все длинноты, которые мешают повествованию и носят чисто рекламный характер. ещё можно добавить, что Алекс Никдесан сам много лет был профессиональным хоккеистом, и всё, что он рассказывает здесь, произошло на его глазах.
1
Как раз перед появлением этого странного типа в комнате "Гладиаторов" Фреди Анвайзер, менеджер
– Ну какой же ты не подонок, Дик? Ведь ты сам проворонил два момента! Две верных банки!.. Да об тебя за это ворота раздробить мало! А во втором раунде? "Принцы" полезли как бешеные, эти сосунки-братья в защите растерялись, Фол в воротах дохлой кошкой болтался, а ты? Где ты был? Ты же капитан, чёрт возьми!!!
Дик вяло отругивался:
– Ну чего я мог?.. Чего на меня-то всё?.. Не везет, сам знаешь...
Забияка Джимми Цвист, нападающий первой пятёрки, боялся (и сам не мог понять - почему?) лишь одного человека на свете - Фреди Анвайзера, - и потому помалкивал в тряпочку. А бесновался менеджер не зря: "Гладиаторы", два года назад забравшие кубок континента, нынче были на предпоследнем месте в таблице. Если дело пойдет так и дальше, и если их не убьют болельщики (а угрозы уже были), они могли вылететь в большую трубу и лететь долго-долго...
Чего только не предпринимали. Вытолкали в шею трёх-четырёх "гладиаторов" - скинули балласт, за бешеные деньги переманили из "Эвереста" знаменитого Боба Бюффеля, взвинтили тренировки... Масть не шла. Сегодня их разгромили девятый раз подряд. 12:3 - с таким счетом "Гладиаторов" ещё никогда не колошматили. Фреди Анвайзер окропил своей слюной уже полкомнаты, когда зашел этот парень.
2
На вид ему было лет тридцать, никак не меньше, фигурой мало походил на спортсмена - хиляк, и одет так, что не поймешь: рабочий? бродяга? конторщик?.. Лицо его было до странности неподвижным: он не окинул взглядом комнату, как делают все нормальные люди, не улыбнулся и даже вроде бы не моргал. Он просто вошёл и начал молча рассматривать троицу, сидящую за голым деревянным столом, над которым, казалось, ещё клубились изрыгнутые Анвайзером ругательства. Пауза затянулась.
Первым Цвист, придавленный долгим молчанием своим и затянувшимся общим, неожиданно взвизгнул:
– Чего вылупился? В зоопарк пришёл?!
Парень и не посмотрел в его сторону, даже как будто и не слышал, но сделал шаг вперед.
– Кто из вас - мистер Анвайзер?
Фреди буркнул:
– Ну я... В чём дело?
Парень неторопливо подошел к столу, пододвинул ногой стул с рваным сиденьем, снял с себя и аккуратно повесил на спинку стула кожаную поношенную куртку я сел. Всё это он проделал ужасно медленно и невозмутимо. Фреди вопросительно, Дик с интересом, а Джимми со злостью смотрели на него.
– Мистер Анвайзер, - парень взял брошенный менеджером обломок клюшки и задумчиво повертел его в руках.
– Я - Ник Раш. Условия: трёхкомнатный номер в отеле, а потом, может быть, и квартира, машина, тысяча монет за матч и никаких вопросов.
– А не соблаговолит
– необычайно цветисто прошипел Джимми.
– Какой марки автo он предпочитает?
– "Альфа", - наконец-то взглянул на Джимми, и очень серьёзно взглянул Ник Раш.
Тот только и нашёлся, что хмыкнуть.
– И всё же не совсем понятно, старина, - не без иронии спросил добродушный Дик Обманн, - за номер-люкс, "Альфу" и тысячу монет ты будешь подбадривать моих ребят свистом с трибуны? Или, может, точить нам коньки?
– Всё намного проще, капитан, я буду защищать ворота "Гладиаторов".
Что это - наглость? Дик посмотрел на Фреди, тот на него.
– Но если ты знаешь, что я капитан, то должен быть в курсе, что в воротах у нас стоит фол Браун, один из лучших вратарей лиги...
– Но и вы знаете, капитан, и вы, мистер Анвайзер, что игра Брауна бесцветна, как его фамилия. Он пропускает в среднем по две и три десятых шайбы за игру. Я подсчитал. Я же не пропущу ни одной. Есть разница?
Надо было видеть, как взбеленился Джимми Цвист. ещё бы, оскорбили его лучшего приятеля, Фола, и кто оскорбил? Проходимец какой-то! А может, сумасшедший? Но пока Джимми подбирал самое труднопроизносимое ругательство, момент был упущен.
– Что-то не припомню я вратаря в лиге с такой фамилией, или вы играли за кордоном?
– спросил Анвайзер.
– Нет, до этого я играл в хоккей только в детстве. Но я не пропущу ни одной, - веско повторил Ник Раш.
Может, что-нибудь во взгляде странного парня или в тоне его голоса подействовало на менеджера: что ни говори, а чутьё профессионала у Фреди Анвайзера было. Да и чем чёрт не шутит, а вдруг? Уже и за соломинку впору хвататься.
– Ну что, Дик, испытаем?
– толкнул он локтем капитана.
– Но учти, - проворчал Джимми, - если это хохма, если ты нас разыграл, несдобровать тебе!
– И он с хрустом сжал корявые пальцы в отвратительный кулак, блеснувший в свете неона рыжей щетиной.
– Где форма?
– спокойно спросил Ник Раш.
3
Лед хоккейной площадки уже был протерт машинами и однотонно блестел, словно и не крошили его в мелкие брызги пару часов назад коньки игроков. В огромном пустом зале слова отлетали от стен, точно шайба от борта.
Форма Брауна была великовата Нику, и он всё время её поправлял. Безобразная, похожая на череп маска была ещё сдвинута на затылок и смотрела пустыми глазницами в потолок.
Пока Дик и Джимми прокатывались по площадке, чтобы встряхнуть уже успокоившиеся мускулы, Ник Раш тихо сказал Анвайзеру:
– Я сейчас встану в ворота, и пусть они начнут бить только через десять минут, как только я надену маску на лицо. Не раньше. И ещё: ни в коем случае не разговаривать со мной во время испытания и десять минут после него, до тех пор, пока я не сниму маску. Запомнили? Им это сами объясните.
Анвайзер только пожал плечами - что ж теперь делать, надо идти до конца.
Ник Раш подъехал к уже установленным левым воротам, привалился спиной к верхней перекладине и застыл. Менеджер подозвал к себе хоккеистов.