Супервратарь
Шрифт:
Ник Раш молча остановился и стал смотреть парню в лицо, не вынимая рук из карманов. Ник узнал его, это был Фол Браун. Фол тоже помолчал секунд десять, смотря сверху вниз на Ника, потом оглянулся по сторонам и почти прошипел:
– Думаешь, тебе это даром пройдет? Дерьмо! Сейчас я тебя убивать буду!..
Совсем близко из темноты вынырнула полицейская машина и медленно покатилась рядом с тротуаром. Сквозь стекло один из полицейских подозрительно всматривался в неподвижно стоящих на ветру Ника и Фола. Ник заметил, как встревоженно напрягся Фол и засунул что-то поглубже в карман нож? кастет? "пушку"? Когда машина скрылась за углом, он медленно разомкнул губы и спокойно сказал:
–
Ник не договорил. Тяжёлый кулак Фола метнулся к его лицу. Но каким бы ни был удар резким, кулак пробил пустоту. И второй раз. И третий. В глазах у Ника застыла тоска. Он сделал неуловимое движение правой рукой, вроде бы слегка прикоснулся остриями напряженных пальцев к телу Фола, чуть ниже ребер, и тот, сраженный страшным ударом, захрипел и начал оседать на мокрый асфальт. Взвизгнули появившиеся откуда-то две девицы.
– Ничего, через пять минут очнется, - тихо сказал Ник Раш и, ссутулившись, пошёл к машине.
7
Больше всего в жизни Ник Раш любил одиночество.
Он до дрожи, до судорог в мышцах любил одиночество. Но вот уже полгода, как Ник ещё сильнее любил Энн. Милую девушку с лукавыми тёмными глазами Энн Лаллен. И потому он улыбнулся впервые за этот день, подъезжая к огромному отелю, в котором Анвайзер снял на его имя номер. Он знал, что крошка Энн уже давно ждёт его с нетерпением. И действительно, не успел он толком закрыть за собой двери номера, как смеющаяся Энн повисла у него на шее.
– Ник, милый Ник! Как я рада! Как я соскучилась! Ну, ну же!..
– и она подставила обжигающие губы. Ник был ещё слаб, и у него закружилась голова от долгого, томительного и обещающего поцелуя.
– Подожди, Энн, дай отдышаться... Я прямо с ног валюсь.
Энн помогла ему снять куртку, усадила в кресло и заботливо прикрыла ноги пледом.
– Ник, представляешь, я сама заказала ужин! А горничная такая ва-а-ажная... Сейчас, раз-два-гоп!
Она выкатила из соседней комнаты столик с вином, фруктами и чем-то горячим в закрытом блюде и с торжествующим видом указала на него. Ник устало улыбнулся и погладил её по обнажённой до плеча детской руке.
– Ты бы знала, Энн, как мне хорошо, как уютно с тобой. Спасибо тебе!
Он посадил её себе на колени, обнял, расстегнул губами пуговичку домашнего почти детского халатика и прижался пересохшим ртом к живому, горячему и порывисто дышащему телу.
– О-о, Ник, - простонала с улыбкой Энн, - а ужинать?
– Я так соскучился по тебе, Энн!
– прошептал Ник.
8
Ветер разогнал тучи.
Мелкий нудный дождь кончился, и вместо него лился всепроникающий дождь лунного света. Он залил всю роскошную спальню, каждый уголок, придавая ей ещё больший блеск и усиливая холодность. Ник теснее прижал к себе Энн, ощутил её чуть влажную нежную кожу и вдруг непроизвольно передёрнул плечами.
– Один я здесь ни за что бы не уснул. Энн, может, правда, купим маленький уютный домик? Здесь всё чужое, холодное, блестящее... Я к этому не привык.
Энн помолчала, тихонько посапывая ему прямо в ухо, потом высвободилась из объятий и легла на спину. её маленькие девчоночьи груди наивно выглянули из-под одеяла и облились ярким лунным светом. Она машинально положила на них ладошки и, сладострастно поглаживая их и не открывая глаз, тихо заговорила:
– Нет, Ник, нет... Я столько мечтала об этом... Я столько мечтала! Все эти годы я только и видела в мечтах и во сне, что у меня есть собственная большая, большая комната... Большая! Что у меня собственная шикарная квартира.. Собственная
– почти уже кричала Энн.
– И теперь, когда моя мечта - вот она, в руках, ты предлагаешь. Ник, от нее отказаться? Жить в лачуге?..
Энн резко повернулась лицом вниз и заплакала.
– Энн, крошка, - Ник осторожно гладил её по матовому плечу.
– Ты неправильно поняла меня. Дурашка. Будем жить, как ты хочешь... Ну, что ты? Успокойся...
– Нет, Ник, - смешно всхлипывая и по-детски утирая слёзы кулачком, сказала Энн, - я не хочу, чтобы тебе из-за меня было плохо. Ты просто не привык к этому... Ты просто не мечтал об этом и потому меня не поймешь. Мы вот что сделаем, - она последний раз всхлипнула, глубоко, во всю мощь своих маленьких лёгких вздохнула и деловито начала загибать пальчики.
– Заработаем много-много денег... ну, тысяч сто пятьдесят или двести - раз! Потом ты бросишь этот дурацкий хоккей - два! И тогда мы купим где-нибудь в Швейцарии или в Болгарии небольшую виллу - три! Хорошо? Только, Ник, тебе надо сразу же потребовать надбавки - теперь они не откажут. Завтра же, хорошо?
– Хорошо, Энн... Спи. Завтра так завтра. Только, девочка, виллы в Болгарии не продаются, - грустно улыбнулся Ник и подоткнул под плечо милой деловитой Энн атласное одеяло.
9
Уже на следующем матче благодаря фоторепортажу в "Колизее" с обширной подписью общее внимание было приковано к воротам "Гладиаторов".
Дотошный фоторепортёр сумел не только запечатлеть момент, когда шайба находилась в метре от вратаря, а он ещё и не думал к ней бросаться, но журналист умудрился рассыпать в подписи такие странные намёки, предположения, вопросы (во многом ему помог разговор со сторожем лёдового зала), что слухи разрослись словно грибы после дождя. Это была странная картина: когда Ник Раш брал шайбу и потом выкидывал её под ноги, слышно было, как она ударяется об лёд. И зрители, и судьи чувствовали себя как-то неуютно. Все были скованы.
Но игра не останавливалась. "Гладиаторы", верные избранной тактике, начали решительно наседать на противника. В этот раз они дрались с "Титаном". Команда эта была знаменита тем, что в её составе играл Билл Фрош.
Легендарный Билл Фрош! Убийца Билл Фрош! Убивал он или не убивал кого-нибудь - вопрос спорный, но удар у него был чудовищный. Любители хоккея даже и не припомнят, когда Билл последний раз уходил с площадки без "банки". Все вратари лиги молили Бога, чтобы он не выставил их один на один с Биллом Фрошем.
И момент настал.
Боб Бюффель не дотянулся, растяпа, до шайбы, посланной ему Диком Обманном, и её перехватил у красной линии Билл Фрош. Лягушкой, огромными скачками помчался он к воротам "Гладиаторов". Зал умер. Негромкий щелчок шайба даже вроде бы с шипением исчезла в направлении Ника... И отскочила от подставленной клюшки. Билл, не сбавляя скорости, ударил по шайбе со звериной силой ещё раз. Его клюшка неминуемо должна была врезаться в голову вратаря. Но Ник успел нагнуться и снова отбить шайбу, а убийца Билл снёс ворота "Гладиаторов", опрокинулся вместе с ними и влип с грохотом в борт коробки...