Суперзвезда
Шрифт:
Мне с ней хорошо, уютно и комфортно. Плюс секс, чего греха таить, у нас превосходный.
Но этот вопрос, очевидно имевший двойное дно, застал меня врасплох.
Хотя то, что у Бекки на меня планы, было понятно уже давно. И в этом не было ничего удивительного. Обстоятельства нашего знакомства, как никак я спас её брата и сестру, и моя нестрашная внешность вкупе с интересной суммой на банковском счёте, славой и блестящими перспективами, всё буквально подталкивало её к желаниям.
— Да никак, на самом деле. Делается предложение, подается заявление, а потом свадьба.
—
— Нет, не дарим, — ответил я, — зачем? Разве отсутствие, или наоборот, наличие кольца на пальце заменяет чувства? К тому же на свадьбе-то все равно жених с невестой обмениваются кольцами.
— Ужас какой! — вздохнула она, — не представляю невесту без помолвочного кольца. И что за заявление ты упомянул? Куда оно подается? В коммунистическую партию? Тебе что, партия может запретить жениться?
Услышав это, я засмеялся. Странные люди эти американцы. Мало того, что они абсолютно всё меряют со своей колокольни и только свой образ жизни считают правильным, так еще и в отношении других руководствуются какими-то своими, совершенно дикими представлениями.
Взять, например, Бекку и меня. Она вроде бы и умная девушка. Да и я постоянно рассказываю как на самом деле обстоят дела в СССР, но нет. Периодически проскальзывает что-то подобное. Поначалу она вообще считала, что за неё будут следить агенты КГБ, чтобы она не дай Бог не завербовала меня в ЦРУ. Теперь вот это, про коммунистическую партию.
— Во-первых, я не член коммунистической партии. Хельмут и Влад — да, коммунисты. А я нет.
— Как это нет? — тут же возмутилась Бекка, — а как же вот это?
Она как есть, полностью обнаженная выскользнула из кровати и прошлепала босыми ногами в гардеробную. Зажгла там свет и через несколько секунд появилась в моём пиджаке, в котором я ходил на приём к президенту Бушу.
— Вот это что? — торжествующе повторила она свой вопрос и щелкнула пальцем по лацкану пиджака. На котором висел мой комсомольский значок.
Обычно я не носил его, вот еще мне делать нечего! Но когда Миннесота узнала, что её приглашают в Белый дом, я не поленился и прикрепил это алое знамя с профилем Ленина на лацкан пиджака.
Тогда я решил, что так будет правильно. Наверняка общая фотография попала куда следует, и было не лишним дополнительно показать товарищам в одинаковых ботинках и прочим чиновникам, что я на правильной стороне.
Плюс хоть я и живу и играю сейчас в США, но мне не нравится американская уверенность в собственной исключительности, и хоть сейчас у нас и идёт перестройка, но мне захотелось сделать нечто подобное. Щелкнуть по носу господина президента. Хотя бы так — видом комсомольского значка в овальном кабинете.
Это, кстати, у меня получилось. Буш явно был удивлён.
— Это не значок члена партии, милая.
— А что это?
— Как бы тебе объяснить. Я член коммунистического союза молодежи. Это, скажем так, подготовительная ступень для партии. Члены этого союза потом обычно вступают в партию, но это необязательно. Я, например, не собираюсь этого делать.
—
— Точно, не собираюсь, — повторил я.
Ну да, был бы на дворе год этак восьмидесятый, то никуда бы я не делся. Со временем наверняка бы стал коммунистом. Но сейчас-то девяностый год, и скоро КПСС вместе со всей страной станет историей.
Правда практически сразу появится КПРФ, но это, прямо скажем, пародия на ту самую коммунистическую партию. Которая, по моему мнению, к тому же очень быстро станет коммунистической только по названию. Ну какие из миллионеров и бизнесменов коммунисты? Это, вместе с массовым забегом членов этой партии в религию, просто насмешка над самой коммунистической идей.
— Так всё-таки. Если не в партию вы подаете заявление, то куда?
— В специальное учреждение, дворец бракосочетаний, — объяснять что такое ЗАГС я не стал, во-первых, я и сам плоховато ориентируюсь во всей этой советской бюрократии, а во-вторых, Бекке это не нужно, — там проводится церемония и оформляются бумаги.
— То есть вы и в церкви не венчаетесь?
— Ну почему? Что раньше, что сейчас, если жених с невестой верующие, то они могут и обвенчаться. Просто у нас религиозные обряды ничего не значат для государства, оно у нас светское. Поэтому без дворца бракосочетаний никуда. Да и здесь, на самом деле, тоже и без церкви обходятся. Какая в Вегасе церковь? А там тебя за двадцатку поженят. И даже кольца выдадут, — улыбнулся я.
— Ну нет. Моя свадьба будет в церкви, — мечтательно сказала Бекка, — с красивым белым платьем, органом, подружками невесты и всем остальным. Но если тебе так уж нужен твой дворец бракосочетаний, то можно устроить и две церемонии. Я не обижусь.
— Так, стоп-стоп. Притормозите, брачная полиция, — сказал я, сгребая Бекку в свои объятья, — мы разве куда-то торопимся? Ты же вроде говорила, что сначала хочешь университет закончить.
— Но планы-то можно строить уже сейчас! — ответила она. Ловко выскользнула из моих рук и скинула с плеч пиджак…
«Ну да, планы можно строить уже сейчас» — мысленно повторил я слова Бекки, когда та заснула, — это точно. Вот только мне нужны совсем другие планы строить. Женитьба для меня дело далеко не первостепенное.
С этими мыслями я тоже заснул. Завтра третий матч серии с Чикаго. И его нужно выиграть.
8 апреля 1990 года. Блумингтон, штат Миннесота. Соединенные штаты Америки. Стадион Метрополитан Центр. Розыгрыш кубка Стэнли. Третий матч полуфинальной серии в дивизионе Норриса между командами «Миннесота Норт Старз» и «Чикаго Блэкхоукс». Счёт в серии 1:1. 15000 зрителей. Все билеты проданы.
Итак, мы удовлетворительно провели первые две игры серии, и теперь нужно сделать работу над ошибками и взять своё дома. Всё необходимое для этого у нас есть. Команда потихоньку набирает обороты в части физической формы вернувшихся после длительного простоя хоккеистов, а те, кто тащил на себе тяжесть регулярного сезона, всё еще находятся в тонусе.