Суперзвезда
Шрифт:
В общем, настроение у Грина было отличное. Ровно до того момента пока Семенов не заговорил о династии и о том что хочет играть в Миннесоте много лет.
Вот кто тянул этого русского кретина за язык? Что он лезет куда его не просят? Твое дело в хоккей играть а не рот раскрывать!
Из-за этого Грин уехал со стадиона раньше чем планировал и даже перенес запланированную на первое июня пресс конференцию на которой он хотел сообщить о переезде команды. Это было не не очень принципиально, в любом случае следующий розыгрыш будет для Миннесоты последним.
Сезон 1991–1992
Я планировал уехать домой, первого июня и даже уже были куплены билеты как на рейс Миннеаполис — Нью-Йорк так и Нью-Йорк — Москва. И по планам лететь я должен был не один а с Беккой. Она получила паспорт, советскую визу и даже уже относительно бегло говорила по-русски и неплохо читала.
Конечно произношение у неё было типично американское, ударения она ставила как Бог на душу положит, но в любом случае прогресс, как говорится, на лицо.
Но этим планам не суждено было сбыться.
Уже на следующий день после чемпионского парада и праздника мне позвонил лично Бобби и попросил приехать к нему в офис. И то что дело нечисто я понял как только открыл дверь кабинета Кларка.
Всё дело в мистере Харпере, отце моей Бекки. Он тоже был в кабинете генерального менеджера Миннесоты. И то что я увидел здесь сразу навело на определенные мысли.
— Как ты думаешь, Алекс, — сказал Кларк после обязательного приветствия, — зачем я тебя сегодня вызвал? И зачем здесь мистер Харпер?
— Мне бы хотелось ответить вопросом на вопрос, мистер Кларк, но я этого делать не буду. Всё и так плюс минус понятно. Всё дело в той ставке которую сделала Бекка?
— К сожалению да, Алекс, — тяжело вздохнул Бобби, — Лига открыла против тебя дисциплинарное дело, а мистер Харпер вызвался быть твоим адвокатом.
— Да, Алекс, и я моя контора уже некоторое время работает над твоей защитой, — вмешался в разговор Харпер. Мистер Кларк был так любезен что как только дело было открыто он сразу же связался со мной.
— В чём конкретно меня обвиняют?
— В грубом нарушении корпоративной этики в части запрета на ставки на спорт вообще и на исход собственных игр в частности, — ответил Кларк, — обвинение достаточно серьезное и лига может пойти на очень жесткое наказание в случае если тебя признают виновным. Вплоть до отстранения на целый регулярный сезон. Плюс ты еще и обязан быть отстранен на время расследования, вплоть до вынесения вердикта. Мне и мистеру Харперу стоило очень больших трудов чтобы расследование началось после окончания финальной серии. Очень многие в офисе лиги хотели чтобы ты был отстранен сразу же как только о факте возможного нарушения стало известно.
— Понятно. Мистер Харпер, мистер Кларк. Но вы же понимаете что это обвинение полная чушь. Я знаю правила и да, Бекка предлагала мне поставить на Миннесоту. Она хотела поставить а от меня нужны были только деньги. Я её запретил это делать и объяснил почему это будет нарушением. И у меня есть свидетели, целых два. Майк и его девушка слышали как я объяснял Бекке почему нам нельзя ставить на спорт и то что я прямо запретил это делать.
—
— Вот как? И чем же я им перешёл дорогу? — удивился я, — мне казалось что наоборот президент НХЛ Зиглер очень сильно заинтересован в том чтобы я был лицом лиги и очень успешным игроком. А тут такие новости.
— Я говорю не про Зиглера и даже не про мистера Стейна, который будет следующим президентом лиги. Они-то как раз на нашей стороне.
— А про кого тогда? Если два самых главных человека в офисе лиги на моей стороне то не всё ли равно что думают остальные.
— К сожалению нет. ЧИновники лиги тоже люди и имеют свои пристрастия, — вздохнул Кларк, — и к тому же мало кто любит выскочек, которые открывают двери ногой и ломают привычное мироустройство. Плюс тут еще и лоббизм вмешивается. Тебя очень сильно не любят как минмиум в двух командах оригинальной шестерки, детройт и Монреаль. Плюс к ним добавился еще и Эдмонтон. А это три чуть ли не самых влиятельных хоккейных организации, у которых много сторонников. Так что нас будут пытаться задавить.
— И что из этого следует? Какие мои действия? Вы, мистер Харпер, наверняка знаете что мы с Беккой в начале лета собирались лететь в Союз.
— Боюсь что вам придётся отложить эту поездку, Алекс, — вздохнул Харпер. Тебе и Бекке нужно дать показания. Как агентам комиссии по казино и азартным играм штата Невада, Бекка сделала ту ставку в Вегасе, так что это дело в их юрисдикции, так и Лиге. И само собой Бекка вернет выигранные деньги. Это необязательно но будет лучше поступить именно так.
— Может быть и мне стоит, ну я не знаю, пожертвовать эту же сумму на благотворительность? — спросил я.
— Зачем? — ответил вопросом на вопрос Харпер. Это скорее будет даже не бесполезным а вредным. Ты ни в чём не виноват и тебе незачем откупаться от собственной совести таким образом. А именно так это воспримут твои недоброжелатели. Так что спокойно жди вызова на допрос. И не переживай. Ты не виновен и мы приложим все усилдия чтобы это доказать.
Глава 25
— Нет, мистер Стейн, я не имею к этому ни малейшего отношения. Я никогда не предлагал мисс Харпер сделать какие-либо ставки на любые спортивные события, наоборот, я объяснил мисс Харпер, что это для хоккеиста национальной хоккейной лиги запрещено по причине неэтичности. И я согласен с тем, что действительно неэтично.
Опрашивал, вернее, даже допрашивал, меня и Бекку Гилберт Стейн, будущий последний президент НХЛ, сейчас являющийся вице-президентом лиги. То, что допрос проводил такой высокопоставленный чиновник, говорило о его важности для лиги.