Суррогат
Шрифт:
– А может, все забыть, да и дело с концом! – произнес он вслух сам для себя.
– Как бы не так! – ответил чей-то голос из темноты.
Голос знакомый. Незваный гость включил свет. Жмурясь, Семен сел на кровать.
– Кого там еще шут несет? – проговорил Семен и ахнул. На пороге стоял Алексей.
– Хорошо гостей встречаешь! – Алексей шагнул в комнату. – К тебе можно или как?
– Леха! Ты! А я-то думал!.. – воскликнул Семен.
– А ты «думал»!!! – дружески передразнил его Алексей. – А я вот сам пришел!
– Давай, давай, налью, а я, понимашь, ностальгирую. Как там она, что с ней. Ты не в курсах?
– Не знаю, Семка, не знаю, понимаю одно – девочку выручать надо. Она там у них как кролик подопытный. Вот так! – Алексей выпил, ничего не приходило на ум.
– Слышь, Леха! А как дело, ну, с ней? – с мольбой в голосе спросил Семен.
– Да, дружок, ты тут явно перестарался, – проговорил Алексей, откусывая огурец. – Ты мне, пожалуйста, ответь, ну за каким хреном ты ее в огороде закопал? А? Да еще и ночью!
– Ты знаешь, сам не знаю! – ответил Семен. – Ну, дело такое, понимаешь!
– Да я-то понимаю, а вот они! Им-то попробуй это сказать-доказать! – сказал Алексей, показывая пальцем на свое плечо. – Погоны есть погоны! Понимаешь?
– Да, понимаю, – ответил Семен. – А как я так с ней жил! Она – душа-человек! Привык к ней. А красивая какая! – по щеке Семена потекла пьяная слеза.
– Сема! Ты, часом, не «того»? – с небольшой иронией спросил Алексей.
– Да нет, Леха, не того. Понимаешь, дело тайное, ну, вот я тайно и решил, – ответил Семен.
– И чтоб никто не догадался! – пропел повеселевший Алексей.
– Значит, кремация… – Семен обреченно опустил голову.
– Что эта песня о тебе! – продолжил Алексей и, выпив еще немного водки, закусив огурцом, вдруг, хлопнув Семена по плечу, добавил: – Эх, Сема! Да вон, в машине она у меня. Вернее, в тележке. Еле-еле уговорил начальство отдать тело.
Семена словно что-то приподняло.
– Леха! Это правда?!
– Да ну, что, я тебе врать буду? – с иронией ответил Алексей, а потом серьезно добавил: – Ты мне лучше вот что скажи: ты свою родню хорошо знаешь?
– Да как тебе сказать, – ответил Семен. – Родители живы, но живут не здесь. Нет-нет да и приезжаю к ним. А так, ну, есть какие-то. Я особо в их жизнь не вмешиваюсь. А что?
– Ну а поименно-то знаешь? – Алексей серьезно смотрел на Семена.
– Ну, как поименно, – задумался Семен. – Вообще кого-то знаю, кого-то нет. А чего это тебя так интересует?
– А знаешь ли ты из своих родственников некую Юлю? – спросил Алексей.
– Юля, Юля, что-то знакомое, – Семен начал вспоминать. – Ну да, вроде как есть такая родственница, так, седьмая вода на киселе. Да, и, насколько я помню, ее имя почему-то с другим путали.
– Это с каким? – насторожился Алексей.
– Кажется, по-моему, с именем Люся, – напрягал мозги Семен. – Ну да, вроде как с Люсей. Почему? Понятия
– Так! Все сходится! – пробормотал Алексей.
– Что сходится? – теперь уже насторожился Семен.
– А эту Юлю-Люсю ты ни разу не видел? – спросил Алексей.
– О нет! Ни разу. Так особо не общаемся, – ответил Семен. – А чего случилось-то?
– Не знаю, как тебе сказать, Сема, – чуть с грустинкой в голосе произнес Алексей. – В общем, целую работу провели с этим трупом. Ну, сам понимаешь, сейчас техника на грани фантастики. Ты уж прости за прямоту, но этот труп принадлежит это самой Юле. Твоей родственнице, вот так!
У Семена аж сердце захолонуло.
– Да ты что? Леша, это как же это так?
– Вот так, Сема, – произнес Алексей. – А ты думаешь, что ее тело мне просто так смогли выдать? Тебя вон сколько времени допрашивали! Да как, да что, да откуда. Правда, когда дело дошло до этого роддома, то сверху пришел приказ это дело закрыть. Вот такие дела. Так что родственница она твоя, Сема! Не родственникам тела не отдают. Я и то еле его выпросил. Так что даже не знаю, повезло тебе или нет, мне сказать трудно. Пойдем, поможешь.
Семен выбежал во двор и кинулся к калитке. Там, в ночной тиши, стояла машина с прицепом.
– Потом посмотришь, – сказал Алексей. – Ворота для начала открой.
Семен открыл ворота, и Алексей заехал внутрь сада.
– Ну, вот так оно будет лучше, – хлопнув дверцей, произнес он.
Затем, подойдя к прицепу, снял с него укрывавший его брезент. Семен увидел тело покойной, завернутое в черный пакет. Ему стало легче.
– Ну, с ней завтра разберемся, – сказал Алексей. – Куда ночью-то на кладбище переться? У нас ведь, кроме нее, еще и живая душа есть. Теперь о ней думать надо.
Они опять уселись за стол. Ничего в голову не приходило. Может, она уже в какой-нибудь такой лаборатории, куда им путь заказан. Вместе они так долго сидели, пока не заснули.
Действие тридцатое
– Эта девочка – ключ к разгадке того, что творится там, в роддоме, – произнес один из врачей, внимательно рассматривая девочку.
Девочка сидела и таращила на них испуганные глазенки. Она хотела домой, к «папе». Но ее не отпускали.
– И как вы хотите воспользоваться этим, так скажем, «ключом»? – спросил другой врач.
– Лично я никак! Я ее отдам в спецлабораторию за большие деньги. Мне-то все равно, а вот им, что происходит там, интересно, не так ли? – у врача блеснули алчностью глаза.
– Да ты что, продать ее захотел? – второй врач с некой укоризной в голосе спросил коллегу. – Ты рассуждаешь как наемник.
– А что такого, эта девочка не девочка, а биоматериал! Въезжай, дубина! – врач вышел из кабинета и огласил с порога приговор.
– Завтра отвезем куда надо!