Суррогат
Шрифт:
– Мне нельзя, – сказала она. – Что-то пошло не так.
– Да что с тобой, что не так? – чуть не плача, воскликнула Юлия и рванула ее за рукав. Далее глаза Юлии округлились от ужаса – из живота подруги торчала голова младенца. Глаза его были уже осмысленны, и он медленно пожирал свою мать. Юлия чуть не заорала. Даша умоляюще смотрела на нее.
– Еле нож украла, – простонала она, вторично протягивая его Юлии.
Обливаясь слезами, Юлия занесла нож над головой Даши. Младенец угрожающе зарычал.
– Ах ты! – произнесла Юлия, глядя на маленького вурдалака, и добавив: «Прости Даша!» – она с протягом полоснула ножом по шее подруги.
Даша широко открыла глаза и замерла. Она отмучалась. Кровь залила пол. Вторым ударом ножа Юлия отсекла голову упырю.
Действие семнадцатое
Алексею не давал покоя этот случай с заключенными женщинами. Ему удалось лишь увидеть этот родильный дом, куда их привезли, но от этого ситуация не прояснялась. И, как назло, дело об убитом грузчике не двигалось с места. Одни домыслы, никаких фактов. Но чувствовал он, что есть что-то общее в этих событиях. Он снова и снова то перебирал фотографии, то вспоминал каждый эпизод поездки. Дорога! Почему именно такая? Сплошные колдобины! Почему? Лес кругом. Что там делают с заключенными? Роддом. Мысли унесли его далеко, в собственное детство, когда они строили планеры, и как они летали. Как, устроившись на завод, он присутствовал на испытаниях двигателей. Как заводился двигатель. Как ученые-конструкторы получали с него данные. Так сидел он и вспоминал свое прошлое. Хорошее оно было. Потом пришел работать в полицию. «Да! – подумал он. – Был бы ученым, сколько полезного смог бы сделать, а тут копайся вон! Испытывал бы сейчас двигате…» – вдруг его осенило. Он еще раз посмотрел на фотографии. Убитый бомж, у него и брать нечего. Никто и ничего тут не делил. Удар нанесен кулаком. Да такой, что вряд ли кто его сможет нанести. А что если это было испытание? Взял и убил бомжа! Определил, стало быть, может или нет! Значит, мастер! Спортсмен! Разумеется, бывший! Но кто? Где его искать? И вот главное: то ли силу измерял, то ли… Нет, здесь в другом дело! Для того чтобы силу измерить, человека убивать не надо. Нет, тут что-то не то! Снова загадка! А если новая методика, еще никому не известная? Так! Но бывший спортсмен в таком случае убивать не станет, зачем ему это? Пришел в спортзал – и работай, да еще похвались! Нет, это не спортсмен, а некто неизвестный, и которого надо найти.
Действие восемнадцатое
Вечер. Ничего не подозревая, по дороге как раз мимо этого роддома проезжал случайный водитель. Вдруг прямо под колеса его машины буквально выползла женщина в больничной одежде с протянутой к нему рукой.
– Аааа! Остановитесь, – простонала она.
Водитель резко затормозил. В голове мелькнула только одна мысль: любой ценой остановить машину.
– А, чтоб тебя! Куда же ты лезешь! Дура! Прямо под колеса!
Раздался резкий скрип тормозов, который спас ее от верной гибели.
– Ты что? С ума сошла?! – водитель, негодуя, подбежал к ней. – Цела?!
Но в этот момент он вдруг увидел, что она беременна и настолько плоха, что если и не погибла под колесами, то все равно вот-вот скончается. Молодая беременная женщина на пороге смерти. Водитель был в шоке.
– Да что с тобой делать-то? – произнес он, подхватив женщину. – Так, чего делать-то? Да ведь она вот-вот помрет! А как же дите? Да что делать-то?! – но он растерялся еще больше, когда понял, что схватки уже начались. Его аж в пот ударило.
– Помогите, –
Тут водителя осенило! Та ведь здесь вроде как больница! Если только он ничего не путает. Но в любом случае есть люди, они помогут. Бедная женщина! Ну, конечно! Не дошла до больницы, где могут принять роды! Одна! Сама! Почти ночью! Наверное, и мужа-то нет. Вот так зачала от кого-то, а он даже и не знает, небось, что вот-вот отцом станет. Ох! Только бы дожила!
– Какой я болван! Ничего! Я сейчас позову на помощь! Я помогу вам добраться до вот этой больницы. Здесь помогут! – и он готов был уже бежать в «больницу», звать на помощь, как в последний момент женщине удалось ухватить его за брючину.
– Нет! – с надрывом в голосе умоляла она его. – Туда нельзя! Там… – она не договорила. Уста перестали шевелиться. Дыхание ее прекратилось и, откинув назад голову, она замерла. Недвижный взгляд ее устремился в ночное небо, но в глазах ее уже не было жизни. Она умерла. Казалось, все кончено, как в это самое время появилась головка младенца. Маленький комочек покинул утробу мертвой матери и оказался на руках водителя. Не может быть! Чтобы умершая родила?! Может, последние спазмы мышц, судороги привели к акту рождения? Может быть! Водитель начал действовать уже на инстинкте. А что делать? Срочно перерезать пуповину: как бы ребенок не задохнулся! Хотя если ребенок уже вышел из утробы, то вдох через легкие он сделает в любом случае. После того как он перерезал пуповину, ребенок закричал. На свет, вернее, уже довольно поздним вечером, родилась девочка. И завернуть-то ребенка не во что. Срочно в больницу! Но предсмертное предупреждение матери как молния настигла его:
– Туда нельзя!
Хорошо, а что делать в таком случае? В полицию! Водитель аккуратно взял девочку и уложил на сиденье, туда же, на пол машины, положил труп матери и немедленно уехал.
Действие девятнадцатое
Ехали долго. Ухабистая дорога скорости не добавляла. А до отделения далеко. А тут вскоре еще одна новость – на исходе бензин.
– Тьфу ты, – плюнул водитель. – До полиции не дотянуть. Вынужденный заезд по дороге домой сделать придется. Ты ужо потерпи, маленькая. Канистры с бензином наготове. Наполним бак доверху! Вот тогда и поедем!
Подъехав к дому, он быстро налил бензина в бак, залез в кабину и уже было поехал, но вспомнил, что новорожденная девочка совсем голенькая.
– Какой же я растяпа! Ты ужо извиняй, мадам, но я тебя заверну во что-нибудь. Пойдем-ка, милая, в дом! Хоть ты и маленькая, а все-таки дама!
Хоть во что-то завернуть новорожденную. Он аккуратно вынул девочку из машины и тут почувствовал, что она вроде как потяжелела. Странное ощущение пробежало у него по телу. Он взглянул на мертвую мать. Ее открытые глаза смотрели на него. Даже мертвая, она как будто с ним общалась, хотела ему что-то сказать, или, может, что-то говорила ему мертвыми устами. Остекленевшие глаза смотрели на него в упор. Внутри водителя пробежал легкий холодок. «Что она не успела мне сказать? – подумал он. – Какую тайну унесла с собой в могилу? Что хотела сказать после своей смерти?» Он почувствовал, как весь покрылся «гусиной кожей», да и новорожденная выглядела, мягко говоря, странно – уже и глазенки вовсю таращила.
Действие двадцатое
– Уйди, страх мистики, прочь! – сам себе говорил водитель, пеленая девочку. – Вот так, моя умничка, все будет хорошо!
В доме тепло. Вдруг она потянула ручонки и заплакала. Догадаться нетрудно – девочка голодна. Водитель поразился тем, как целенаправленно она тянула руки! И это только что родившаяся! Вслед за этой мыслью последовала другая: «Она голодна, а мать мертва! Что делать?». Конечно, нужно молоко. Скотину он не держал. Но молоко было. Открыв холодильник, вытащив банку, он налил его в бутылку. А соску где взять? Как будто их целая гора у него в гараже. Девочка плакала все громче. Водитель судорожно пытался найти выход из положения. И вдруг хлопнул себя по лбу!