Существование
Шрифт:
Ладно, это их дела, а у него свои. Как бы эту некстати нарисовавшуюся машину обойти половчее, чтобы не пришлось большой крюк давать, и чтобы не заметили? Справа так и тянутся дома, слева улица заканчивается массивом высокой зелени. Лес или густой парк, там спрятаться проще, потому что меньше вероятных взглядов из окон. Туда, что ли, податься?
Размышления Трэша были прерваны появлением новых действующих лиц. Причем, появление получилось затяжным. Первым делом он их почуял - едва ощутимый ветерок, задувавший с другой стороны улицы, принес запахи застарелого пота,
А еще он неожиданно уловил очень бледное, почти неощутимое, кисловатое благоухание, заставившее сердце забиться чаще.
Запах живца.
И Трэш понял - ни к какому лесу или парку он не пойдет. То есть, именно сейчас не пойдет. Он просто не в состоянии проигнорировать такой соблазн. Рискованно это или нет, но он обязан забрать у этих людей самое ценное, что существует в этом непонятном и жестоком мире. Все равно, сколько их окажется, Трэш непременно это сделает, ему не привыкать в одиночку выходить против толпы.
Только в карьере призом была жизнь, а сейчас кое-что другое.
Глава 13
Из прохода между домами вышли четыре человека. Двоих можно смело отнести к злейшим врагам Трэша: разномастная смесь камуфляжа и добротной гражданской одежды неброской расцветки, разгрузочные жилеты, оружие в руках, характерные лица людей, которые много чего повидали, и это обогатило их не только негативным опытом, но и злобой, замешанной на недоверчивости. Взгляды цепкие, озираются непрерывно, заметно, что готовы открыть стрельбу по любому поводу.
Остальные на них не похожи. Во-первых - это женщины. Одна совсем молоденькая, не так давно из детского возраста вышла: болезненно-худая, лицо осунувшееся, взгляд сонно-отстраненный, ноги заплетаются. Похожа на серьезно больную, будто вот-вот бредить начнет. Вторая раза в два с половиной постарше, если не больше, тоже шагает неуверенно, тоже не выглядит идеально здоровой, но держится несравнимо лучше. Идут они не сами по себе, их, похабно посмеиваясь, подгоняют мужчины, направляя к пикапу. Причем подгоняют грубо, то и дело тыкая стволами в спины.
Трое у машины синхронно обернулись, пулеметчик поприветствовал приближение четверки насмешливым криком:
– К таким подругам хорошенько выпить полагается. Что, посимпатичнее найти не смогли?
Один из подходившей пары мужчин в очередной раз ткнул младшую женщину автоматным стволом, при этом заявив:
– Да я ее специально для тебя привел, прекраснее во всем городе не найти.
– Что-то ты щедрый сегодня. А чего сам не полез?
– Да у меня на тебя быстрее встанет, она же страшнее моей тещи.
– И выглядит неважно.
– А я тебе о чем? Она уже почти готовая, вот-вот на людей начнет
– Так в этом самый смак. С огоньком барышня. Что, даже не попробуешь? Слаб стал?
– Это кто слаб стал? Я? Да без проблем. Но говорю же, не для себя привел, о тебе позаботился.
– Так я не жадный, поделюсь.
– Ладно, уболтал. Но давай полюбовно ее поделим, ты спереди, а я сзади.
– Не, давай наоборот.
– Чего это тебя на черные ходы тянуть начало?
– Да смотрю, она зубастая и вот-вот обернется. Ты прав, последние минуты пошли, стремно к такой морда в морду работать. Как вообще протянула столько, все уже урчат давно, город уже три дня, как грузанулся.
– Может, беременная или с течкой проблемы, у таких это дело часто затягивается. Но эта-то, ничего, - пнув старшую, второй мужчина заставил ее присесть на асфальт и начал расхваливать: - Старовата, зато опыта, на роту таких студенток. И вон, сюда глянь, буфера имеются, а не пара гнойных бородавок, как у этой. Ну так что, кто первый?
– Арарат, а сам-то чего?
– спросил один из стоявших у машины автоматчиков.
– А я все уже, со студенткой по-быстрому разобрался.
– Да иди ты!
– неприятно поразился пулеметчик.
– Опять шутишь? Она же вот-вот того, уже не соображает ничего.
– Ну и что? Зачем ей соображать, бабе и без мозгов жить нормально. Так что, пока урчать не начала, можно пользоваться моментом. А некоторые и от свежачек тащатся. Что, скажете, не слыхали о таком? Да тот же Брага по ним спец, кого хочешь спроси. Он даже на гланды им сдавать ухитряется, настоящий профи, снимаю шляпу.
– Ага, скажи еще, что у него болт титановый.
– Не, он им, перед самым главным, зубы вышибает. Говорит, размочаленными деснами прикольно кусаются, так сказать, пикантный момент, - на этих словах все, кроме пулеметчика и женщин, похабно заржали.
– Давай, Прыщ, не стесняйся, я подежурю, - продолжил явный заводила компании.
Пулеметчик покачал головой:
– Мичман сказал, за такие дела на зачистке яйца поотрывает и внешним отвезет.
– Ну да, ага, и отрывать их будет голой мозолистой рукой, без обезболивания или хотя бы предварительных ласок. Ну раз Мичман сказал, так и будет, всякий знает, что он в таких вопросах не пустобрех. Вот только, кто узнает? Оглянись, тут все свои, стукачи не задерживаются. Ты только посмотри, какая ягодка для тебя выросла. Давай уже, покажи класс, давно пора становиться мужиком.
С этими словами весельчак, похабно ухмыляясь, разорвал на младшей женщине платье до пояса и, грубо поглаживая ее за едва заметную грудь, мерзостно расхохотался. Его поддержали остальные, а та, как стояла бездумно таращась куда-то вдаль, так и продолжала стоять.
Все это Трэш выслушивал уже перебравшись в другое место. Точнее, кое-что долетало до ушей, когда он укрывался в зарослях, но это были уже другие кусты, поближе к пикапу. Очень плохо, что заросли чем дальше, тем опаснее редели, к тому же местами приходилось преодолевать участки, где спрятаться с его габаритами нереально.