Существование
Шрифт:
Удивительно, но только что, сам к тому не стремясь, он открыл одну из тайн мироздания. Оказывается, "странные" не существуют отдельно от обычных, неопасных людей - тех, которые разъезжают на легкомысленных машинах и не используют опасное для Трэша оружие, даже если им что-то грозит. Получается, последние могут становиться первыми.
Интересно, а наоборот бывает?
Да твою же мать, о чем он вообще думает?! Вот ведь нашел время, будто нечем голову занять.
Очень захотелось подойти к молодой и...
Стоп, а зачем ему ее останавливать? Что плохого она сделала Трэшу? Откуда вообще возникло желание так
Но вот неприятно, и все. Разум понимает, что это не его дело, но все тот же загадочный внутренний голос нашептывает нехорошее, заставляя остро реагировать. Трэш привык его слушаться, но на этот раз решил проявить упрямство.
Нет, ну в самом-то деле, такая впечатлительность никуда не годится! Он уже не первый раз наблюдает за трапезами "странных", пора привыкнуть, не стоит обращать внимание на то, что его не касается.
Кстати, эта женщина вдвойне странная, потому как, все прочие заблаговременно разбегались с пути Трэша, а она почему-то даже не косится в его сторону. Совсем страх потеряла. Или это следствие того, что преобразилась в его присутствии?
Да какая ему разница, сейчас надо делом заниматься, а не анализировать чужое поведение.
Тем более, поведение неприглядное.
Приблизившись к телу, от которого тянуло живцом, Трэш мгновенно углядел источник дивного аромата - плоскую флягу в матерчатом чехле, болтающуюся на поясе. Сорвал, попытался отвинтить пробку, но где там с такими лапами. Поднял над задранной головой, чтобы ни капли не потерять, сдавил когтями, пробивая стенки, дождался, когда выльется, вытряхнул остатки и даже облизать не побрезговал.
Жалкая кроха, но толи этого достаточно, толи все дело в самовнушении, но мгновенно ощутил нешуточный прилив сил.
И захотел добавки.
Поиск еще одного источника самого восхитительного в мире запаха привел к машине. Разодрав крышу, Трэш нашел четыре фляги из алюминия и пластика. Ради них пришлось грубо выпотрошить пару рюкзаков, после чего опустошил все посудины до последней капли. Должно быть, физиономия у него после такого возлияния переполнилась блаженством и умиротворением, но у старшей женщины на этот счет возникло другое мнение, - перестав следить за жутковатыми действиями младшей, покосившись, начала медленно пятиться, взгляд ее стал невообразимо перепуганным.
Трэшу она не мешала, и вообще к ней точно никаких претензий, поэтому указал рукой в сторону пятиэтажек откуда ее привели, после чего произнес:
– Уходи. Иди туда. Не оставайся здесь, они придут. Не слушай, что они говорят, это обман, они злые.
Пытался высказаться простейшими фразами, но все равно ничего, кроме урчания, выдать не получилось. Не похоже, что она поняла хотя бы слово, но простейший указующий жест мимо ее сознания не прошел, развернулась и припустила с такой целеустремленностью, что, рассадив голую ступню об бордюр до крови, ни на миг не сбилась с ритма бега.
Трэш одно за другим обыскал оставшиеся четыре тела, но больше живца не нашел, что сильно его разозлило. Вернулся к машине, ориентируясь по притягательному запаху, и осознав, что его источником являются всего лишь исковерканные им же фляжки, взбеленился совсем уж до крайности.
Неистовая злоба требовала найти
Содрав с первого попавшегося трупа куртку, он, скомкав ее, обмакнул в потек крови, перемешанной с мозгами и на капоте пикапа размашисто написал: "Готовьте еще пять гробов".
Довольный содеянным, отшвырнул окровавленную тряпку на газон. Ярость, охватившая до гула в ушах, стремительно отступила, и Трэш, приходя в себя, расслышал подозрительные звуки. Пригнулся над телом пулеметчика, убедился, что они доносятся из радиостанции в его разгрузке:
– Муха-одиннадцать, почему молчите? Ответьте. Муха-одиннадцать, поче... Твою мать!!! Тревога! У нас элита! Код два! Повторяю - код два! Переход на частоту по коду два!
Наверху знакомо зажужжало. Трэш было дернулся укрыться под жиденькими кронами деревьев, но не успел и шагу сделать, - над машиной завис причудливый летательный аппарат, удерживаемый в воздухе шестеркой расположенных по кругу пропеллеров. Мелкий, почти игрушечный, в таком и пяти килограмм не наберется, высота метров пятнадцать, можно рассмотреть каждую деталь, в том числе глазки целого блока миниатюрных камер, закрепленного под днищем на подвижной подвеске.
Понятно, почему рация так внезапно замолчала. Тот, кто вызывал "Муху-одиннадцать", понял, что ответа не дождется, во всей красе рассмотрел, что стало с теми, кто должны ему отвечать.
Злоба не успела сойти на нет и требовала решительных действий. Хорошо бы сейчас добраться до радиста и пообщаться с ним на тему объявленной тревоги и великих обид, причиненных беспричинно.
О да, Трэшу есть о чем с ним поговорить.
Хотя... Разве дело только в радисте? Город наводнен людьми, выгнавшими Трэша из сытного и теплого места, и они используют технику с ненавистными красными ромбами.
Все эти твари заслуживают смерти, причем немедленно.
Но, несмотря на крайнее возбуждение, Трэш удержал себя от дикого желания подпрыгнуть изо всех сил, попытавшись дотянуться когтями до противно жужжащей штуковины. Слишком высоко, ничего он этим не добьется, только невидимых наблюдателей повеселит наивностью своего поведения.
Не сводя взгляда с блока камер, присел, ухватил за ствол сбитый с пикапа пулемет, поднимаясь, коротко размахнулся, швырнул. Оператор попался не из расторопных, среагировать не успел, - дрон, получив попадание тяжеленным оружием, занятно крутясь, стремительно понесся в сторону со снижением, рассыпая по пути мелкие обломки. В одну секунду скрылся за густыми деревьями, после чего послышался сочный удар - должно быть в дом врезался.
Конечно, это не то же самое, что добраться до оператора, но тоже ничего, - Трэш самодовольно осклабился.
Мелькнула мысль, что стоит продолжить веселье, ведь будет неплохо оставить здесь целую гору трупов. Почему бы и нет, если он чувствует себя сильным и ловким, а в голове приятно шумит от принятого живца и тянет на подвиги, желательно, насыщенные действиями насильственного характера.
Но нет, он не дикий зверь, лишенный разума, он все понимает. Нельзя позволять брать верх безрассудности. Врагов слишком много и, судя по шуму, который Трэш неоднократно слышал, пробираясь по городу, у них хватает боевых машин, в том числе и очень тяжелых, грозно грохочущих, ни разу до этого не виданных. Кто знает, какие сюрпризы они могут преподнести.