Суть остров?
Шрифт:
— Да, мэм. Не думаю, чтобы на этом отрезке пути возникли проблемы. Мой племянник там работает, кстати говоря.
— Да ты что? Кем же?
— Начальником охраны. Вы же сами его рекомендовали, мэм.
— Вот как? Я и забыла. Вас это устраивает, Ричард? Реджинальд решит все ваши запросы.
— Спасибо! Иневия — не просто город, а мегаполис чудес. Все тут родственники друг другу, солнце светит и днем, и ненастной ночью, а местные улыбки шириной в локоть. Волшебство, а не Иневия. Тогда я уже позавтракал и — пора. Ред?
— Если графиня не против…
— Я не против, ступайте оба. Мара,
— Да, мэм.
Через улицу мы с Редом перебрались за считанные секунды, пешком; и там, на интересующем меня объекте, также никаких проблем не возникло, все необходимое свершили в мгновение ока: один час служебных согласований и два часа беглого внутреннего осмотра. И час на небольшие интервью с начальником охраны, со старшим смены и с двумя сторожами. Сторожевых собак пришлось проигнорировать с допросами, но я угадал, есть они там на службе: две немецкие овчарки-девочки.
— Слушай, Ред, а почему ты ее называешь «мэм»? — Реджинальд смущенно поскреб тугую седину на темени.
— Да, понимаешь, нравится ей иногда изображать плантаторшу из Миссисипи, насмотрелась фильмов в молодости… А мне не жалко, я же на работе.
— А-а, понятно. Тогда последний штрих и отдыхаем, берем перерыв до вечера. Я возвращаюсь туда, к вам домой, а ты подожди здесь. Я тебе звоню на трубку, и мы проверяем качество связи — берет, или не берет? Ты прямо с трубкой возле уха пройдешь по маршруту, мы с тобой… вернее, лучше если ты будешь говорить с небольшими паузами: «проверка связи, проверка связи», а я подтверждать. Врубился?
— По всему маршруту идти? По всем боксам?
— Нет, нет, нет! Только по наружному периметру: ноги собьешь — весь маршрут обходить. Только по наружному периметру. И разбегаемся на заслуженный отдых, до двадцати двух тридцати пополудни. Ок?
— Чего? А… да, о'кей. А в пол одиннадцатого что будет?..
— Собираемся у вас, в вашей резиденции.
Реджинальд весь сегодняшний день бок о бок со мною бегал, подустал, но держится молодцом, к тому же и видит, что градус моего настроения резко вверх попер.
— Рик, ты еще раз повтори, плиз, кого пригласить, точный список?
— Через четверть часа по трубке я тебе его продиктую, а пока сам в уме уточню. Я побежал, Ред, ибо жрать хочу, сил никаких нет…
— …все. Все, Реджинальд, порядок. Полный порядок. Передай племяшу, что я буду хлопотать перед графиней о премии для него и для дежурной смены. За помощь и содействие. Да… Как и договаривались… Угу… Записывай: графиня с Марией, ты и я, адвокат, ваш архитектор… И наш представитель, разумеется. Специально не будем нотариуса звать? Что?.. Чтобы акт составлять — хватит вашего и нашего адвокатов? Тогда мой список — весь. Племянник твой пусть там будет, на своем рабочем месте. Дело раскрыто, я побежал. Один хочу пообедать, заодно и заключительную речь обдумаю. Чао.
Собралась вся это компания в курительной комнате, в которой никто из присутствующих не курил, после чего я толкнул, как водится в телевизионных детективах, разоблачительную, все объясняющую речугу, после чего мы провели ходовые испытания призрака, после чего я попытался было подписать акт
А дело-то было в простом: в результате ремонтов и редчайшего стечения «строительных» обстоятельств, в коридоре особняка образовалось нечто вроде «Дионисиева уха», но не простого, а… как бы вибрационного, то есть, не всякий звук по нему передавался, лишь тот, который резонировал со стенами, полами, канализационными трубами, чугунными балками… Поэтому-то слабослышащая дуэнья нашей графини, Мария, чуяла «призрака» по вибрациям, оттого-то и мы слышали шаги охранников, а иногда собачьи топоточки, но никогда — голоса и иные звуки-не-стуки. Ровно в полночь я позвонил охраннику и взялся им руководить по телефону: «стой, иди, назад, вперед, псинку на поводок, опять один, теперь снова вдвоем…». Охранник там зарабатывает в поте лица обещанную премию, а мы все, графиня, я и остальные, затаив дыхание, слушаем как призрак бегает и ходит по нашему коридору, бух-бух и ток-ток-ток — и все это строго по моим приказам!
Минут пятнадцать, не меньше, я дрессировал охранника телефонными командами, прежде чем получил «добро» от окружающих, отпустил призрака на волю и отключил трубку.
После этого почти все с минуту смотрели на меня молча, и в этом молчании чувствовалось разочарование с гомеопатической примесью восхищения: «неужели все так просто? А почему же тогда раньше…» Все вдруг просто, когда уже понятно.
— Про звуковую перемычку я уже понял, про двух ребят с кувалдами тоже, я же согласился ждать до послезавтра. И проблема, теперь уже бывшая — она да, не спорю, проще не бывает. И все же, спрошу:
а) Решена проблема? Сударыня Олга? Решена? Да? Отлично.
б) Решил ее — в основном я? Спасибо, вы очень добры ко мне.
в) Госпожа Бунаго, вам понравились мои умственные способности? Как это — какие? Продемонстрированные и приведшие к последствиям? Я рад, что теперь вы о них нового мнения.
г) Последствия наступили? Я говорю: завтра ночью, после контрольных испытаний, мы подписываем акт? К дальнейшей оплате комплекса предоставленных услуг? Очхор, графиня. Будем ждать.
Ну, господа, тогда и мне полбокальчика плесните. Я себе разрешаю. Хотя мне бы лучше пивка… Тост? Ладно.
— Гм… Тридцать лет назад одна хорошая музыкальная группа, по имени The Rolling Stones, записала великолепный альбом «Aftermath». Вот я и предлагаю выпить за «Aftermath».
Глава девятая
В которой доказывается, что отсебятина — это просто авторство.— … Ши, зайчик мой!..
— Я не шизайчик.
— Тем не менее, ты прелесть, и ты, и детки. Я же вам звонил дважды в сутки!
— А мы все равно скучали. Сколько лет этой Маре, Марии?
— Ну… За семьдесят. Глухая, толстая, щеки в индейских бородавках, любит телесериалы… Вот фото из газеты, где они с хозяйкой, графинею Бунаго, позируют для интервью, случайно в кармане завалялось.