Свадьба

Гарвуд Джулия

Но Бренна не собиралась сидеть дни напролет над рукоделием, особенно когда ярко светит солнце и все так красиво кругом, когда зеленые холмы отчетливо видны, а не скрыты в дымке тумана или в пелене дождя. Она решила, что может себе позволить днем покататься верхом. Ей очень хотелось научиться ездить без седла – как жена Коннора, она должна непременно овладеть этим искусством.

В самом деле интересно – трудно ли это?

Глава 12

Она чуть не убилась в первый же день, усевшись

на лошадь без седла и несколько раз свалившись с нее.

Дэвис клялся Куинлену, что никогда бы не разрешил госпоже даже взглянуть в сторону жеребца лаэрда, если бы знал про ее замысел. Просто леди Бренна поинтересовалась: а почему лаэрд оставил этого коня дома? Дэвис с радостью объяснил ей, что жеребцу надо отдохнуть и нагулять тело, потому что в последнее время он сильно утомился. Она сказала что животное не вредно побаловать, и Дэвис, конечно, согласился. Когда она попросила разрешения вывести жеребца немного прогуляться – пройтись с ним по холму, чтобы конь не застоялся, Дэвис не смог ей отказать.

Жеребец сразу потянулся к ней, он совершенно спокойно дал привести себя в конюшню в первый же день ее появления в замке и тем самым доказал, что принял ее. И тогда все поняли – госпожа умеет управляться с лошадьми.

Наблюдая, как энергично животное взбиралось на холм рядом с леди Бренной, Дэвис убедился, что он правильно поступил. И конечно, у него бы возникли подозрения, попроси леди Бренна седло. Но она даже не заикнулась о нем.

– Я не хочу сказать, что госпожа меня обманула, Куинлен. Я не говорю ничего такого, у меня и в мыслях этого нет. Может, когда она дошла до перекрестка, тогда и додумалась сесть на жеребца. И попробовала. Но ты не волнуйся, больше она не сумеет обвести меня вокруг пальца. Да я и сейчас не думаю, что она способна мне соврать.

Куинлен выслушал Дэвиса. Конюх не слишком беспокоился, что их госпожа предпримет еще хотя бы одну попытку прокатиться на черном жеребце. Он был уверен, что ей хватит здравого смысла, чтобы остановиться после пережитого страха, который она испытала, летя в воздухе, как орел без крыльев.

Короче говоря, назавтра, когда он наблюдал за тренировкой солдат на стене, Бренна снова вывела жеребца на прогулку. Она шла деревянной походкой на негнущихся ногах, и у Дэвиса не возникло ни тени подозрений насчет ее намерений. Но, увидев ее несколько минут спустя, он решил, что их госпожа просто ненормальная. По крайней мере объяснение могло быть только таким. Он шепотом сообщил Куинлену свое мнение, понимая, что нельзя критиковать любимую жену лаэрда.

– Да, она меня провела, – признался Дэвис своему начальнику. – Я не могу сказать, что она смотрела мне в глаза и лгала. Нет, я не про то. Она обхитрила меня! На этот раз я по-особому говорил с ней. Когда я потребовал от нее твердого обещания, что она не будет вскакивать на лошадь, леди Бренна так улыбнулась, что я решил – она согласилась. Потому что никто в здравом уме не подумал бы, что женщина тебе улыбается, не собираясь слушаться. Но ты, Куинлен, больше

не волнуйся. Я теперь все понял. Она меня уже не проведет.

Однако и на следующее утро Бренна сделала то же самое. Дэвис, когда до него дошло, что хозяйка носится верхом на жеребце, вовремя скрылся.

Ему незачем было прятаться, так как Куинлен наконец понял, что с этим делом ему надо разобраться самому, пока госпожа еще жива. Дэвис просто не справится с ней.

Решив предотвратить несчастье, Куинлен намеревался запретить леди Бренне рисковать собой. Но когда он прошел сквозь сосны до перекрестка и услышал ее веселый смех, он почувствовал, что решимость его покидает. А через секунду увидел ее верхом на жеребце. Лицо ее сияло таким восторгом, что его губы сами собой разъехались в улыбке. Куинлен долго стоял, наблюдая за Бренной, хотя отлично понимал, что ему следует немедленно подойти и положить конец опасным развлечениям.

Благодарение святым, леди Бренне удалось несколько минут продержаться на лошади, прежде чем она упала.

Куинлен подождал, пока Бренна встанет. Она не шевелилась. Он побежал по склону, чувствуя, как потом он рассказывал Криспину, что сердце его вот-вот остановится. Он почти добежал до нее, когда жеребец кинулся обратно. Он был уверен, что животное сейчас ее затопчет! Но огромный черный конь ткнул ее мордой, и в мгновение ока она перевернулась, схватила поводья и весело расхохоталась.

Куинлен выдернул у нее из рук поводья, хлопнул жеребца по заду, чтобы тот отошел, и наклонился, протягивая ей руку.

– Когда я увидел, что вы не шевелитесь, я подумал, вы мертвы.

– Мы с ним так играем. Когда я лежу не шевелясь, Вилли подходит прямо ко мне, и я хватаю его за поводья. А иначе он заставляет меня бегать за ним.

Куинлен был так всем ошарашен, что едва вслушивался в ее слова. Он приказал себе не кричать на нее – она все же его госпожа, а не младшая сестра.

– Вы что, с ума сошли?

– Не думаю.

– Если вам очень хочется убиться, то сделайте это, когда будет дежурить Криспин, а не я.

С этими словами он поднял ее на ноги и встал рядом, дожидаясь, пока она отряхнет пыль с пледа. Он хотел, чтобы Бренна внимательно выслушала его.

– Вы больше не станете так рисковать. Я прошу вас дать мне слово никогда больше не ездить без седла. И уверяю вас, ваша улыбка на меня не подействует.

– Конечно, нет, просто ты умнее меня, Куинлен. Я никогда даже пытаться не буду провести тебя.

Он немного успокоился, но тут же напомнил ей, что обещания она ему так и не дала.

– Послушай, ты можешь перестать на меня кричать? У меня даже в ушах звенит.

Куинлен пришел в ужас от своего поведения.

– Прошу прощения, миледи. Сам не знаю, что на меня нашло.

– Я сама виновата, я тебя напугала, – вздохнула Бренна. – А теперь скажи, что я делаю не так. В чем моя ошибка? Почему я не могу усидеть на нем?

– Потому что вы сидите почти на крестце. Но поскольку вы обещаете…