Свадьба

Гарвуд Джулия

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Ты пытаешься не влюбиться в свою жену. Так? Я понимаю почему. Ты боишься.

– Боже милостивый, ты становишься похож на старуху, сующую нос не в свои дела.

Алек пропустил мимо ушей это оскорбление.

– Едва ли прощальные слова отца про Изабель прибавили тебе осторожности. Помнишь, что ты мне говорил?

– Каждое слово. Он тоже советовал мне учиться на его ошибках. Он безумно любил свою единственную драгоценную Изабель, и, когда она умерла, ему показалось, что она предала

его. Он поклялся, что никогда не простит ей этого. Но это были лишь громкие слова, Алек. Отец мой был трудным человеком, и ему сложно было говорить о тонких чувствах без гнева. Он пытался меня успокоить, и, хотя я был еще мальчиком, я это понимал. Я не понимал только одного – зачем он в последние минуты своей жизни заговорил со мной об этом.

Алек долго молчал. Он знал, что Коннор обдумывает его замечание и, конечно, пытается себя убедить, будто не влюбился в собственную жену. Ах, как глупы мужчины, считающие, что любовь делает их слабыми!

– Я иногда думаю, что мог бы потерять Джейми, если бы не понял, как люблю ее. К счастью, я вовремя это осознал, хотя бы потому, что я старше и, возможно, мудрее тебя, Коннор. Но сперва и я не знал, что такое любовь и зачем она нужна мужчине, да еще такому сильному, как я. Но ты ведь знаешь, что любишь ее. Я уже все тебе объяснил. Делай, как я советую, и перестань противиться. Твои муки исчезнут, и ты обретешь покой и радость.

– В своей жизни, Алек, я боялся только одного мужчины, но пришел день, когда я понял, что боюсь женщины. Ты оскорбляешь меня, считая, что жена обладает такой огромной властью надо мной.

– И какого же это мужчину ты боялся? – полюбопытствовал Алек.

– Тебя. Я боялся, что ты не поможешь мне и моим друзьям.

– Зато твой отец понимал, что я возьму тебя к себе. А ты сомневался, да? Уже тогда ты был недоверчив. У тебя хорошая жена, Коннор, ей можно верить: она в любой момент готова кинуться на твою защиту и прикрыть тебя собой, и это прекрасно.

– Да, она уже пыталась. Эта женщина ничего не боится.

– Она сильная, Коннор. И умная, как моя жена. Иногда я думаю, они обе умнее нас. По твоему взгляду вижу – ты не согласен со мной. Тогда ответь на один вопрос. Где сейчас спят наши жены? – В кроватях.

– А мы где спим? Коннор рассмеялся.

– В сыром холодном лесу. Отдыхай, Алек, и перестань приставать ко мне с глупыми разговорами.

Брат усмехнулся и немного помолчал.

– Ну и последнее, – прошептал Алек, закрывая глаза и громко зевая. – Если ты когда-нибудь кому-нибудь расскажешь про этот разговор, я тебя убью.

Криспин отвлек лаэрда от его мыслей, вернув в настоящее.

– Тебя что-то беспокоит? – спросил он, заметив, что Коннор нахмурился.

– Я просто устал, как и ты, – ответил тот.

– Ты весь в грязи и в запекшейся крови. Я тоже. Одному Богу известно, как мы воняем. Пристрою лошадь и сразу пойду к озеру. Ты не собираешься сделать то

же самое?

– А что, у тебя есть женщина, на которую ты хочешь произвести хорошее впечатление?

– Да сразу несколько на уме. Но я представляю, что будет с твоей женой, когда она увидит тебя, лаэрд. Она сразу шарахнется в сторону.

Внимание Коннора привлек Куинлен. Вообще-то существовал обычай встречать лаэрда перед крепостью, но на этот раз Куинлен ожидал его возле конюшни. Выражение лица у него было настолько непривычным и странным, что если бы Коннор не знал его как самого себя, то мог бы подумать, что Куинлен, увидев его, испытал огромное облегчение.

Криспин, похоже, думал так же, потому что озадаченно сказал:

– Тут что-то не то.

Куинлен подождал, когда они спешатся, и подошел ближе.

– Все в порядке, Коннор.

– Я так и думал.

– Взглянув на твое лицо, я решил, что у вас что-то стряслось, – заметил Криспин. – Тебе явно полегчало, когда ты нас увидел. Что случилось?

– Полегчало? Да если бы я не был мужчиной, я бы плясал от радости.

– Так в чем дело? – спросил Криспин.

– Хотя я только что и сообщил, что у нас все в порядке, однако есть затруднения, скорее даже маленькие неприятности, – добавил Куинлен, прежде чем обратиться к лаэрду. – Коннор, клянусь Богом, я никогда не женюсь.

– Насколько я понимаю, причина маленьких неприятностей – моя жена?

– Нет, твоя жена никогда не будет причиной маленьких неприятностей, – проговорил Куинлен, с трудом удерживаясь, чтобы не расхохотаться.

Давис к воин помоложе вышли из конюшни забрать лошадей. Конюх подождал, когда его помощник вернется обратно, чтобы подойти и самому поприветствовать господина.

– Хорошо, что вы дома, лаэрд. Ваш черный в стойле, если вас интересует.

– Я и так знаю, что он там, – ответил Коннор, несколько удивленный этим сообщением.

– Ну-у, неделю назад я совсем не был в этом уверен, – покачал головой старик.

– У тебя были с черным неприятности без меня?

– Да нет же, лаэрд, никаких неприятностей у него не было, – поторопился вмешаться Куинлен.

Прежде чем Коннор успел потребовать, чтобы ему объяснили, в чем дело, Куинлен схватил конюха за плед и предостерегающе подергал.

– Твоя госпожа не лгала, она тебе улыбалась. Чувствуешь разницу?

Старик согласно закивал и, поклонившись лаэрду, поспешил в конюшню.

– Что тут творится? – спросил Криспин. – Дэвис совсем свихнулся?

– Они тут все свихнулись, – мрачно ответил Куинлен. – Как еще я уцелел! Но мне нетрудно было разгадать, в чем заключается ее игра.

Криспин с трудом удержался от смеха.

– Ты про жену лаэрда?

– Да. По крайней мере она жива и в полном порядке.

– Черт побери, надеюсь, что так. Криспин не выдержал и расхохотался. Куинлену не понравилось поведение друга.