Сварщик
Шрифт:
— Хорошо.
— Прости? — Я моргнула, уверенная, что ослышалась. «Хорошо» на некоторых языках звучит как «нет», верно?
— Я сказал «хорошо». — Он повторил, как будто я тупица, и, честно говоря, не могла его винить.
— О, отлично. Ладно, мне нужно всего десять минут. Ты не против подождать, пока сдам кассу?
Он покачал головой, и я отшатнулась от стойки. — Ладно. Здорово. Хорошо, я сейчас вернусь. Никуда не уходи! — Я рассмеялась, как пьяный осел, которого хватил удар, а затем споткнулась о коробку кофе, которую кто-то – я, это была я — оставил у стойки. Тяжело
Я подавила желание потереть задницу, когда Ашер уставился на меня. — Прости. Я, э-э, сейчас вернусь.
* * * * *
— Хорошая погода, а? — Я последовала за Ашером в парк, который находился через дорогу от кофейни «Кружки». — Я имею в виду, что для осени погода довольно теплая. Не в смысле ночью, сейчас по ночам становится холодно, но солнце...
Я замолчала. Вечно я что-то болтаю. В этом нет ничего удивительного. Я не настолько наивна, чтобы не понять, что одной из причин, по которой так много говорила, стало стремление быть замеченной. Я провела всю свою жизнь невидимкой в тени величия своей сестры. Мои собственные родители забыли меня в боулинге, когда я праздновала свое шестнадцатилетие. Конечно, у Лидии случился личный кризис, и они поспешили вернуться к ней домой.
Повзрослев, я почти научилась сдерживать словесный поток, но если нервничала, не могла унять болтовню. Нервы также ухудшали мое равновесие. Если люди не замечали меня из-за моих разговоров, они не могли не заметить меня, когда я спотыкалась, падала или что-то опрокидывала. В отличие от разговоров, я не падала нарочно. Ненавидела неловкость, ненавидела неспособность своего тела делать то, с чем у большинства людей не имелось проблем. Но ничего не могла с собой поделать. От природы я была неуклюжей, и, несмотря на мольбы моей матери ходить, как леди, смотреть, куда иду, — «Боже мой, Луна, просто иди по прямой!» — все еще ходила со всей грацией новорожденного жеребенка.
Однажды, увидев, как я споткнулась и упала на антикварный шкаф, разбив мамину Драгоценность — все коллекционные статуэтки, моя двоюродная бабушка Джулия сказала, что не может поверить, что такая крошечная вещь как я может быть такой разрушительной. Я хотела возразить, но тот факт, что стояла покрытая осколками невинных фигурок с лицами херувимов, в то время как кровь хлестала из обеих рук, эффективно доказал ее точку зрения.
— О чем ты хотела поговорить? — Ашер проигнорировал мой жалкий разговор о погоде.
— Ох, ну, видишь ли, я не знаю, знаешь ли ты это, но... о, черт!
Моя нога ударилась о корень на тропинке, или, может, это был лист или травинка. Что бы это ни было, оно заставило меня полететь вперед, и я автоматически подняла руки, чтобы защитить лицо. Только упав лицом на землю так много раз, девушка могла действительно научиться хорошо защищать себя от сломанного — трижды — носа.
К моему удивлению, я так и не ударилась о землю. Вместо этого мой живот наткнулся на сплошную массу чистых мышц. Я почти неуверенно балансировала на руке Ашера, прежде чем схватилась за нее и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Он поймал
Я ждала, что он скажет мне быть осторожнее, смотреть, куда иду, но вместо этого стряхнул меня со своей руки, как назойливую муху, и ничего не сказал.
— Э-э, спасибо, — проговорила я. — Ты, хм, очень быстрый.
Он только пожал плечами, и я вскрикнула от ужаса, когда увидела его стакан с кофе на земле. Должно быть, он бросил его, когда не дал мне упасть. Крышка отскочила, и горячая жидкость вытекла на землю.
— Мне так жаль. Я куплю тебе другой.
— Не беспокойся об этом. Я не сделал тебе больно?
— Что? — Я моргнула, глядя на него. — Сделал мне больно?
— Когда поймал тебя, — сказал он немного нетерпеливо. — Я повредил тебе живот?
— Нет, я крепче, чем кажусь, — это была правда. Когда ты падаешь так же сильно и часто, как и я, очень быстро закаляешься.
Он оглядел меня с ног до головы, и по моей спине пробежала дрожь удовольствия.
— Ты не выглядишь очень крепкой.
— Я крепкая. — Согнула руку, но сквозь куртку не было видно моего бицепса, и я выглядела как идиотка. — Не похоже, но поверь, если бы на мне не было куртки, ты бы заценил мои банки.
Черт. Меня. Подери. Я бы хотела умереть прямо сейчас. Пожалуйста.
Ашер поднял брови, и я прочистила горло: — В любом случае, я хотела поговорить с тобой о...
— Подожди. Присядь. Будет менее опасно, если ты посидишь, пока мы разговариваем.
Я хотела возразить, но опять же, он не ошибся. Ходить и говорить одновременно у меня не очень получалось.
Я последовала за ним к одной из скамеек, стоявших вдоль дорожки, и села. Он занял большую часть пространства, и я подавила желание прислониться к нему. Сказать что-нибудь неприличное.
К нам подбежала женщина, ее внушительного размера грудь подпрыгивали в спортивном лифчике. Увидев нас, она притормозила и улыбнулась Ашеру.
— Привет, Эш. Как дела?
— Не могу жаловаться, Джоди. Как ты?
— Я отлично. Ты должен как-нибудь заскочить, у меня появился новый тренажер. Думаю, тебе он действительно понравится.
Джоди была совладелицей спортзала в городе. У нее тело спортсменки и сиськи порнозвезды. Я изучила впечатляющий размер женщины, прежде чем взглянуть на свою маленькую грудь. Она едва просматривалась, и я подавила желание расстегнуть молнию на куртке и выпятить грудь. Что хорошего это даст против Джоди и ее надувных шаров? Я никогда не смогла бы конкурировать с этим.
— Сейчас у меня много работы, но спасибо за предложение, — сказал Ашер.
Джоди слегка выгнула спину. Несмотря на теплый воздух, ее соски напряглись под тонким спортивным лифчиком. Черт возьми. Ее торчащие соски размером с ластики на этих гигантских новомодных карандашах. Это нормально? Мои определенно не были такими большими. Двое мужчин, которые видели мои сиськи, не жаловались, но они были хорошими парнями. Вряд ли бы они стали вслух говорить: «Эй, Луна, конечно, жаль, что твои соски не достаточно большие, чтобы стереть половину этой надписи одним движением».