Сварщик
Шрифт:
— Да, но мы не всегда получаем то, что хотим, Солнышко, — сказал Ашер. — Я буду притворяться твоим парнем до тех пор, пока твоя семья не уедет, но все кончено. Ясно?
— Предельно, — прошептала я.
— Во сколько завтра начинается церемония и парад?
Лидия шла к нам, и я понизила голос. — Парад начинается в десять в центре города. Ашер, позволь мне зайти сегодня вечером после ужина. Мы можем поговорить о том, что не так, и...
— Увидимся завтра в десять. — Он рывком открыл дверь грузовика, забрался внутрь и захлопнул ею как раз в тот момент, когда Лидия присоединилась ко мне. Он уехал, не глядя ни на
— Что-то не так, Луна?
— Нет, — ответила я.
— Похоже, вы с Ашером поссорились.
— Мы не поссорились. Но сегодня он не сможет прийти на ужин.
— Какая жалость, — проговорила она. — Может, мне стоит с ним поговорить?
— Держись от него подальше, — огрызнулась я. — Он мой парень, Лидия.
— Да, ты все время так говоришь. — Она сверкнула зубами в подобии улыбки. — Мама и папа едут со мной в отель. Встретимся там.
Она ушла, а я, направляясь к машине, старалась не обращать внимания на бурление в животе. Ашер больше не хотел меня. Я знала, что у наших фальшивых отношений есть ограничение по времени, так почему же мне было так плохо из-за этого? Наверное, потому что верила, что у меня есть время до воскресенья, и то, что оно внезапно закончилось, сильно расстроило меня. Я думала, что нам хорошо в постели вместе, но теперь закралось сомнение. Я забралась в машину и смахнула горячие слезы, стекающие по щекам. Ашер закончил со мной, и хотя предполагала, что должна быть благодарна ему за то, что он, по крайней мере, согласился закончить наш маленький спектакль завтра, глупо обижалась из-за того, что больше никогда не пересплю с ним.
«Не стоит. Очевидно, ему это не очень понравилось. Лучше, чтобы он вышвырнул тебя из своей постели сейчас, а не просто продолжал притворяться, что ему нравится трахать тебя».
Я поморщилась и завела машину. Мой внутренний голос прав, но, очевидно, большая часть меня была достаточно жалкой, чтобы желать, чтобы Ашер продолжал лгать о том, как ему нравится трахать меня. По крайней мере, еще день или два.
Я высморкалась, снова вытерла лицо, выехала со стоянки и направилась к отелю. Мои ночи страстного секса с Ашером закончились. Мне нужно принять это, радоваться, что я хотя бы почувствовала, каково это — быть с ним, и двигаться дальше.
Глава 10
Ашер
Я ходил взад и вперед по своей спальне. Было всего десять, но мне хотелось в кровать. Нужно лечь спать, чтобы попытаться остановить настойчивый шум и вой, которые в настоящее время бушевали в моем мозгу. Только я не мог.
Я уставился на свою неубранную постель.
Она пахла ею.
Я, черт подери, не мог подойти к своей кровати, потому что та пахла Луной.
«Так постирай простыни, идиот».
Этого тоже не мог сделать. Потому что тогда она не будет пахнуть Луной, и я потеряю последнюю связь, которая у меня была с ней.
Я снова принялся расхаживать по комнате. Что, черт возьми, со мной не так? Мне больно от того, что Луна признала, что то, что у нас было, не по правде, и я не должен испытывать боль. Я же сам выставил ей такие условия, так почему же меня беспокоило, что она так легко согласилась на это? Что даже не хотела, чтобы я был рядом с ее семьей.
Луна, защищающая
Они не любили ее. Они не могли любить ее так, как я. Я умру раньше...
Я остановился и уставился на стену. Я любил Луну. Часть меня с самого начала знала, что люблю ее, но это был первый раз, когда я действительно признался в этом самому себе.
Не то чтобы это имело значение. Я мог бы любить ее, но никогда не позволил бы себе быть с ней. Я не мог. Всегда задавался бы вопросом, действительно ли она доверяет мне, и это несправедливо по отношению к нам обоим.
Я все испортил и теперь должен встретиться с ней завтра, зная, что никогда больше не прикоснусь к ней, никогда не услышу ее сладкий голос, стонущий мое имя, или не почувствую, как крепко сжимается ее киска, когда она кончает на мой член.
О чем, черт возьми, я думал?
Зазвонил мой сотовый, и я вытащила его из кармана. Неизвестный номер, но я все равно ответил. Может, Луна снова попала в беду. Ее машина была куском дерьма. Может, она где-то застряла, и ее сотовый телефон разрядился, и она звонила мне из таксофона или что-то в этом роде.
«Таксофон? Сейчас что 1997 год?»
— Алло?
— Ашер, это Лидия.
— Чего ты хочешь? — рявкнул я.
— Луна здесь, в отеле, со мной, она пьяна и расстроена из-за вашей ссоры. Она хочет, чтобы ты приехал и забрал ее. Сказала ей, что она должна просто переночевать здесь, но она настаивает, чтобы я позвонила тебе.
— Я сейчас приеду. Какой номер комнаты?
— Пятьсот двенадцать. До встречи, Эш.
Я нажал кнопку отбоя на телефоне и сунул его в карман. Я стал намного счастливее, чем должен быть от того, что Луна спрашивала обо мне. Я бы привез ее сюда на ночь. Я не мог трахнуть ее, не воспользовался бы своей Луной, когда она пьяна, но мне все равно. Одна мысль о том, что она будет со мной в моей постели, займемся ли мы сексом или нет, успокаивала. Я схватил куртку и ключи, запер входную дверь и побежал к своему грузовику.
* * * * *
Двадцать минут спустя уже стучал в дверь Лидии. Она открыла ее почти сразу, и я удивленно хмыкнул. На ней была шелковая ночная рубашка, которая едва прикрывала ее задницу и облегала грудь. Ее соски торчали сквозь шелк, и я отвернулся, когда она положила руку на бедро и немного выгнула спину.
— Привет, Ашер. — Ее голос звучал хрипло и низко. У большинства мужчин уже бы встал член. Я просто разозлился.
— Где она? — Я протиснулся мимо нее. — Луна? Где ты?
— Говори потише! — Она закрыла дверь и указала на дальнюю стену, где была вторая дверь. — Мои родители в комнате рядом с нами.
Я оглядел комнату. У Лидии был номер с маленькой гостиной и еще более крошечной кухней. Сразу за кухней я увидел дверь, ведущую в ее спальню. — Луна там?
Прежде чем я успел дойти до спальни, Лидия схватила меня за руку. — Она просто в ванной. Ее рвало, и ей нужно несколько минут, чтобы освежиться. Могу я предложить тебе выпить?
Она пересекла комнату, где в ведерке со льдом охлаждалась открытая бутылка вина. Лидия налила немного в стакан и попыталась протянуть его мне. Я покачал головой. — Не хочу ничего из этого дерьма.